Читаем Летящие по струнам-2 полностью

В пять часов вечера вместе со своими секундантами, держа в поводу Мрака, я вошел в большой круглый манеж ипподрома. В нём собралось семьдесят семь жокеев с магическими конями. В Вальпургиеву ночь скачки начинались в десять часов вечера, проходили в один заезд, но длились до двух часов по полуночи, это ведь были "Подлые скачки" на выживание. По всему периметру в манеже находились большие, полукруглые отсеки со стенами из магического стекла. Поэтому мы были у всех на виду, да, и сами могли видеть всех. На расстоянии в двадцать метров от стеклянной стены манежа, находилась чаша цирка с ложами для дам и господ, выставивших на "Подлую скачку" магического коня и жокея. Мой номер был самый фривольным, шестьдесят девять, и я вместе с Тихоном, Джонни и Игорьком сразу же направился к нашему отсеку. Мрак, подойдя к прозрачной стенке немедленно поклонился Никки, как и я вместе с секундантами.

Час назад были расшифрованы все девизы, что вызвало настоящий ажиотаж. Другом любовников, выставленным на скачки профессором Шуман, на которого сделали огромные ставки сам король и его верховный придворный маг, оказался студентом Матвеем Тулкиным из Московии. Едва только я вышел вместе с Мраком на подиум, все зрители разразились жутким хохотом и криками, смысл которых сводился к следующему – медведь поскачет на слоне. В чём-то они были правы. На эти скачки выставляли небольших, но очень выносливых и скоростных магических коней. К тому же у меня во всех основных показателях, вроде выигранных скачек, скорости старта, скорости финиша и выносливости, были проставлены одни нули. Ну, я то знал, с какой скоростью и сколько часов подряд может скакать мой Мрак, а зрители нет, и потому все бросились увеличивать свои ставки, ставя на признанных фаворитов, то есть против короля, Весёлого Художника и Никки, поставивших на меня в общей сложности шесть миллионов кёнингов. Что же, мне это было только на руку.

Как только все жокеи, магические кони и секунданты заняли свои места, нам, жокеям, приказали раздеться догола. Я уже успел заметить, что помимо таких же крепких ребят, как я сам, среди жокеев было ещё двадцать восемь парней и все они находились во второй части списка. Да, и магические кони у них тоже были красавцами. Однако, в отличие от меня они уже принимали участие в "Подлых скачках, о чём свидетельствовали шрамы от плетей на их спинах. А вот безусловным фаворитом гонки был ливиец Али Бен-Махмуд, жилистый, широкоплечий коротышка ростом метр пятьдесят, с почти чёрной кожей, невероятно волосатый, с кривыми, выгнутыми в дугу ногами и руками чуть ли не до земли, но зато без единого шрама на теле и до жути длинным мужским достоинством. Когда с него сняли золотой тюрбан и шелковые одеяния, третьесортные дамочки истерически завизжали, беснуясь: – "Трёхногий Али!" Мы вышли вперёд и подошли к столам, поставленным кругом, за которыми собралась целая толпа магов. Нас стали проверять и осматривать на предмет наличия всяческих сращенных с телом магических артефактов. Не знаю, правда, насколько тщательно и дотошно. Лично я был бы не прочь повнимательнее приглядеться и когда один из магов, осматривающих меня, попытался сунуть нос туда, куда не следует, легонько придушил его, отшвырнул в сторону и свирепым голосом, чуть-чуть шипя по-драконьи, прорычал:

– Зарываешься! Лучше бы, господа, вы так же тщательно проверяли магических коней, а то сдаётся мне, что с кое-какими скакунами тут не всё чисто и в них от лошадей нет ничего.

Со своего места вскочил главный маг "Подлых скачек" и истошным голосом завопил:

– Это бездоказательные заявления!

– Не вопи, старая отрыжка. Скачка всё покажет, а точнее моя цыганская колдовская плеть. Да, и помимо этого доказательств моей правоты хватает. Если уж кто-то человека ради этих скачек превратил в обезьяну, то я полагаю, что и какую-то злобную тварь он тоже мог превратить в магического коня.

Али Бен-Махмуд, а большинство жокеев и в самом деле мало чем отличались от него фигурами, но он всё равно был среди них самым уродливым, коротко взвизгнул и со своего места сорвались два его здоровенных нукера. Драки между жокеями и секундантами на "Подлых скачках" обычное дело. Ну, за Мрака я не волновался, он стоял крупом ко всем, а лягался мой конь так, что дубовые ворота сносил играючи, да, и Тишка находился рядом с ним. Про Николеньку-Гарика я вообще молчу, не говоря уже о Малыше, в теле Гаса. Поэтому стычка за моей спиной была короткой. Два удара и оба амбала лежали на опилках без зубов и сознания. А я, чтобы заранее приструнить жокеев-магов, рыкнул:

– Малыш, подай мне плеть и дубовый бочонок с водой.

Бравировать силой и магическими плетьми на "Подлых скачках", дело обычное, а потому маги с радостью отбежали от меня и сами притащили столитровый дубовый бочонок с водой, а Малыш подал мне плеть, скрученную в кольцо. Несколько раз махнув цыганской плетью над головой, я с силой ударил ею по бочонку и разрубил его слегка наискосок, после чего крикнул: