Читаем Летящие по струнам-2 полностью

Вернулся Тишка и принёс свою длинную, чёрную плеть. Ректор взял её в руки и принялся внимательно разглядывать через магическую лупу. Вскоре он разгадал главный секрет цыганской колдовской плети, заохал, но спросил на всякий случай:

– Тихон, это что же, выходит плеть сплетена из тридцати трёх шнуров, скрученных из человеческой кожи, а также из женских волос? Про колдовской заговор на крови тридцати трёх человек я даже и не говорю. Это очень сильный магический артефакт и к тому же старинный. Ей не меньше двухсот лет.

– Да, ваше сиятельство, так оно и есть. Эту колдовскую плеть сплёл из кожи конокрада, мадьярского цыгана, мой далёкий прапрапра и ещё два раза пра, прадед. Ей уже триста семьдесят лет. Тому цыгану грозила смертная казнь, а всему его табору вечное проклятье, но он оказался мужественным человеком и согласился на то, чтобы из его кожи нарезали ремней для колдовской плети. В общем-то ничего страшного с ним не случилось, кожу ведь с него не сразу сняли, а срезали ремни в течении трёх лет, а крови на заговор пошло по напёрстку с каждого взрослого цыгана. Единственное, кому не повезло, так это его жене и сестре, которым сразу же отрезали косы. Зато он сумел избежать смертной казни за конокрадство и спас свой табор от проклятья. У этой плети есть одна особенность, ваше сиятельство. Сколько ты ею коня не стегай, ему все удары, что ласковое поглаживание, а вот если этой плетью человека жигануть то тогда, да, мало не покажется, ну, а для конокрада она и вовсе чуть ли не смертельна. И ещё её нельзя ни украсть, ни потерять. Она к своему хозяину даже из пекельного мира сама змеёй приползёт, ну, а в руку самого лучшего друга ляжет, как в мою собственную.

– Да, суровый вы народ, цыгане. – После чего заявил – Ну, что же, девушки, выносите кошели со своим золотом. Я лично его и отвезу завтра же с утра вместе с профессором Шуман на ипподром и внесу в кассу. Заодно и ставку сделаю. В тёмную, без объявления раньше времени имени жокея и клички лошади, лишь только назову девиз. Что мне сказать кассиру, Мэт?

– Друг любовников, ваше сиятельство. Вы же понимаете, кого именно я имею ввиду?

– Конечно понимаю, мой мальчик. Это тот, кого я так долго жду и кто вместо того, чтобы прийти ко мне однажды ночью, постоянно наполняет меня такой жизненной силой, хоть бороду сбривай и начинай состязаться со студиозусами.

Девушки быстро сходили в соседнюю комнату и принесли большие кошели с золотом королевской чеканки. Мы посидели ещё полчасика, выпили по чашечке кофе, в присутствии такого мага, как Весёлый Художник, заговорённые нами и чуть ли не превращённые в големов латы, были сама любезность, а потому не только сварили кофе, но и обнесли им и сладостями нас всех. После того, как мы покофейничали, ректор Вышки и профессор Шуман покинули наш гостеприимный замок, в который я давно уже хотел пригласить Никки. Наконец я дозрел и попросил друзей, чтобы сегодня вечером мы побыли в нём одной своей командой. Как только Весёлый Художник и Огненный Цветочек сели в карету, я метнулся к своему флайеру невидимке и поехал вслед за ними. Никки повезла ректора в свой замок, чтобы показать ему императорских панд и тот погостив у неё с полчасика, поехал в свой замок. Никки ещё стояла у магических ворот и смотрела на уезжающую по дороге карету, когда я приоткрыл дверцу и предложил ей покататься, но сначала запереть ворота и приказать им отвечать всем, что хозяйки нет дома. Через четверть часа мы с ней были в нашем замки и я заново представлял ей своих друзей и подруг с указанием того, кто с кем дружит.

Мы провели вместе чудесный вечер и после этого Никки предпочитала своему замку наш. В нём было намного веселей, а она так скучала по приятному обществу и особенно дружеской компании сверстников. А ещё она очень скучала по своему балбесу Зиги и я уже стал подумывать о том, как накрутить хвост ещё и китайскому императору, чтобы тот разрешил супругам воссоединиться и досконально изучить все китайские секреты магии огня. Проще всего это было сделать через Михаила. Уж кто-кто, а китайские императоры русским царям по гроб жизни обязаны. К тому же довольно скоро вернётся Тия, так что и мне самому самое время начать скучать по моей прелестной инке. Хотя я помнил о ней каждую минуту и мне её очень остро не хватало, всё же некоторую двойственность ситуации я ощущал, а вот Мотя просто млел от моего романа с Николь, который он обеспечивал своим телом. Так незаметно закончился апрель и наступило тридцатое число, а вместе с ним и Вальпургиева ночь с её знаменитыми на всё Европу Кёнигсбергскими "Подлыми скачками" с их бешенными ставками и призовыми.