Читаем Летящие по струнам-2 полностью

После этого наши губы слились в долгом поцелуе и в моей голове билась только одна мысль: – "Мэт, не сейчас, только не сейчас, пусть это произойдёт в волшебную и полную невероятных чудес Гросселибешнахт". Правда, при этом я ещё впопыхах пригрозил своему напарнику: – "Мотя, пикнешь, живьём съем". Интересно, как это будет выглядеть, я поедаю Мотю живьём в прямом, а не иносказательном смысле? Между тем Тия как раз вовсе не собиралась дожидаться Гросселибешнахт и потому, остановив её руку, я оторвал свои губы от пылающих губ девушки и тихим, нежным голосом сказал:

– Тия, любимая, пусть это случится в Гросселибешнахт. В эту магическую ночь решаются судьбы магов и если мы сольёмся с тобой в любовных объятьях именно тогда, то у нас будет одна судьба на двоих. Я поверил в это тогда, когда увидел тебя в том магическом оке, которое висело на груди скворца, отправленного на твои поиски. Не знаю, видела ли ты меня в магическом оке своего белоголового орла или нет, но я то тебя увидел и сразу же помчался в нашу столовую, чтобы принести тебе обед. Ты была такой прелестной, когда листала атлас, и такой голодной, что я мчался к тебе галопом.

– Хорошо, Мэт, пусть всё будет так, как ты скажешь. Знаешь, ты вселил в моё сердце надежду, ведь я каждую ночь слышу плач мамы и своих братьев, а иногда даже вижу страшные картины. Они попали в ужасное место, их там много и все они страдают.

Меня это тотчас заинтересовало, но я усилием воли подавил свой исследовательский зуд и вместо этого принялся нежно ласкать девушку и, заодно, успокаивать:

– Тия, не расстраивайся. Честно говоря, Вий вовсе не такое уж и злобное чудовище. Он не мучает и не пытает их. Просто тот мир совсем другой. Он чужой для нас, поэтому им всем просто очень страшно, а ещё они очень сильно тоскуют по нашему миру и по свету. Поверь, я выведу их гораздо раньше, чем то же самое мечтала сделать ты. Для этого мне просто требуется какое-то время на подготовку, причём не очень большое. Как только я получу нужную мне информацию, то мы немедленно отправимся в Империю Инков и я спущусь под землю. Поверь, меня не зря прозвали Счастливчиком Мэтом, Который Всегда Возвращается, но ты даже не мечтай о том, чтобы отправиться туда вместе со мной. Вот этого, любимая, точно не будет и вовсе не потому, что я не верю в твою храбрость и отвагу. Просто мне не страшен Скупай с его завораживающим взглядом. Он может сколько угодно на меня пялиться и от этого ровным счётом ничего не случится. Да, он и не захочет теперь со мной встречаться.

После этого мы спешились, я постелил на траву рядышком две кошмы, поверх них большой плед, расседлал коней и пустил их пастись на берегу залива и затем достал из седельных сумок всё то, что предусмотрительно взял с собой в дорогу. В том числе бутылку текилы и даже зелёный лимон. Ну, а потом мы лежали на этом импровизированном ложе до сумерек, целовались и только нежно ласкали друг друга. В сумерках мы сбросили с себя одежду и побежали купаться. Погода стояла очень тёплая и вода была, как парное молоко. В воде мы тоже обнимались и целовались, но ни разу я не перешел границу дозволенного. Мотя, кажется, блаженствовал. Во всяком случае, года мы уже в полночь возвращались в Магишенштадт, он негромко сказал мне:

– Ну, Мэт, ты настоящий мужчина. Я тоже хочу этому научиться. Мне, в отличие от тебя, хочется всего и сразу.

На следующее утро мы сидели на лекциях рядышком и были единственными студентами, кто пришел в тот день в аудиторию. Все остальные послали в неё своих пернатых заместителей. Следующий же день был суббота и только тогда мы вспомнили о том, что для грядущей ночи у нас нет алькова. Однако, наше Мамочка и на этот раз обо всём позаботилась. Она забрала из моих объятий Тию и увела её на пару часов. Обратно в нашу беседку моя возлюбленная вернулась уже одетой точно такой же наряд мужского фасона, что и все наши девчонки. Я сразу же воспринял это, как намёк, но ещё ничего не предпринимал. Вообще-то, по идее, чтобы ввести человека в наш круг, кому-то из нас нужно было прочитать его мысли. Впрочем, тут нужно сказать, что в голову Тихона ведь никто так до сих пор и не заглядывал и даже более того, не собирался этого делать. Особенно после его клятвы. Цыплак по этому поводу сказал, что я конченый идиот, идеалист несчастный, прибабахнутый романтик и дебил, каких редко встретишь. Однако, даже он не смотря на такие слова не стал проверять Тихона на вшивость путём погружения в его сознание. Наверное потому, что ему очень понравился этот немногословный, постоянно сосредоточенный, не смотря на вечную полуулыбку, парень с чистым и ясным взором.