Читаем Летящие по струнам-2 полностью

– Я хочу сделать это, Малкольм, и вот почему. Ты скот, мерзавец и подлая тварь, опутавшая своими паучьими сетями всю Вышку от первого курса и до седьмого. Ты гнусный ублюдок, продающий первокурсниц в Гросселибешнахт старшекурсникам и даже тем подонкам, которые пробираются в академию под видом студентов, хотя не являются ими. Ты опаиваешь зельем первокурсниц и их парней, потом к ним вваливаются твои подручные, устраивают дикие оргии и запечатлевают всё это магическим оком, а затем ты шантажируешь изображениями всего того, что там творилось, высокородных дворян, чем разоряешь многих до полной нищеты. Так как ты можешь после всего этого быть нашим президентом и объявлять о чём-либо? Ты преступник, Малкольм, причём из породы тех, кому место на колесе, а не на обычной плахе, но ты ещё и злейший враг Великой Пруссии и нашего общего благодетеля, короля Фридриха Великолепного, предоставившего нам всем кров, дающего возможность изучать магию в лучшей из магических академий и ничего не требующего за это от нас взамен. Но это уже отдельный разговор.

Как только я взлетел на подиум, в зале тотчас наступила полная тишина, все затаили дыхание и потому мои слова прозвучали, словно артиллерийская канонада. Малкольм, оказался крепким орешком. Он громко расхохотался и воскликнул:

– Мой юный друг, что за вздор ты тут несёшь? Приведи этому благородному собранию хоть одно доказательство! Их у тебя нет ни одного и быть не может потому, что всё это заведомая ложь! Подтверди свои обвинения или проваливай в ту гнусную, вонючую русскую дыру, из которой ты прибыл.

Ах-ах-ах, как же, нашел себе ширму, доказательства ему нужны. Правда, мне всё же польстило, что Малкольм знал, откуда я родом, но это я и так знал. Вот как раз в чём-чём, а в доказательствах я вообще не нуждался. Человек, имевший все нужные доказательства, сам полицай-президент Магишештадта маркиз Гельмут фон-Вайсбер сидел в своей ложе и у него на руках имелись все доказательства, о чём он и заявил во весь голос:

– Свершилось! Малкольм, ничтожество, я дождался этого дня! Нашелся отважный юноша, который посмел возвысить свой голос против тебя. Ты требуешь доказательств? Сейчас я их тебе предъявлю, мерзавец. Как раз месяц назад мудрейшие маги нашей академии создали шлем правды и мы успели его испытать. Когда я надену тебе его на голову, то ты уже не сможешь солгать и ответишь на любой вопрос этого юноши, а поскольку речь идёт о заговоре против короля, то главный королевский прокурор уже спешит в этот зал и ему будет весьма интересно послушать тебя.

Маркиз был могущественным магом и отменным левитатором. Мне бы научиться так летать, вот только летел он, держа в руках серебряный шлем правды, довольно медленно. До этого момента я стоял вполоборота к Малкольму, а тут демонстративно повернулся к нему спиной и громко крикнул:

– Ребята, мои друзья сделали то же самое на всех остальных факультетах и поэтому через несколько минут в этот зал придут делегаты от них, чтобы послушать, что скажет этот подонок под магической присягой говорить правду!

– Но ты этого не услышишь! – Взревел Малкольм, выхватил свой крис и рванулся ко мне, чтобы перерезать мне глотку – Я тебя прикончу прямо здесь, вонючий ублюдок.

Ох, до чего же я люблю горячих и несдержанных противников. Особенно если у меня имеются надёжные средства защиты и противодействия их атакам. Едва только крис оказался возле моего кадыка, как шейный платок мигом шандарахнул его разрядом магического электричества в руку, тут же развязался, заплёл кулак вместе с крисом, а я сместился вбок и мигом развернулся на каблуках. Малкольм точно свалился бы вниз, хотя вряд ли бы он расшибся. Тихон мигом зашвырнул бы его обратно, но я и этому не позволил свершиться. Ухватившись за другой конец шейного платка обеими руками, я с такой силой дёрнул за него, что этот верзила вмазался белый мрамор стены. По пути к ней он лишился своего криса, захваченного платком. Я засунул крис карман и приготовился к поединку, то есть стал помахивать платком. Малкольм выхватил из ножен шпагу и бросился на меня, ну, а я стал отбивать его удары своим цветастым шейным платком с рисунками на конную тематику. На нём были изображены вставшие на дыбы Мрак и Гагат. Мой платок имел вес в полтора килограмма, был изготовлен из прочнейших магических наноматериалов и мог проделывать занятные штуки. В общем я отделал им Малкольма похлеще, чем боги поиздевались над верблюдом.

Как только Малкольм, сжимающий в руках покорёженную шпагу с громким воем упал на колени, маркиз фон-Вайсбер приземлился на подиум и набросил на него пеньковую колдовскую верёвку длиной метра в три. Та мгновенно увеличилась в размерах и скрутила преступника по рукам и ногам. Мы подтащили его к краю подиума и маркиз, возложив на голову Первого президента шлем правды, от чего того передёрнуло, строго спросил:

– Малкольм Дуглас, ты совершал все те преступления, в которых тебя обвинил этот студент?

– Да, совершал!

– Как долго ты их совершал? – Задал вопрос маркиз.