Читаем Лестница власти (СИ) полностью

— А ты, “княжич Мстислав”, — он вот прям умудрился кавычки голосом поставить, — Не поведаешь, как тебя звать?

— Мстислав, — радостно отозвался я. — Можно просто по имени, когда одни.

В голове водили хороводы обрывочные воспоминания. Несмотря на воспитание и обучение, представление об окружающем мире имел слабое. Фактически я обнаружил, что даже не представляю себе внятно границ государства, в котором я князь. Ну, княжич, пока в права не вступлю. Зато точно знаю, что князей сейчас пятьдесят четыре человека. Если, конечно, за последние года два ничто не изменилось. Это приятно. Но тут еще и титул царя… Выборный?! А, выборный, но на совете Великих князей, которых восемь. И я, кстати, тоже могу стать Великим князем… В моей голове вспыхнула сложная схема родства с великокняжескими родами, через бабушек, дедушек… Так, а на титул Великого князя Суздальского я в очереди вообще близко стою. На четвертом месте. Воу.

Блин, у меня есть права даже на царский престол. Если прям по очереди будут сажать, я сорок четвертым по счету сяду.

Я прилег. Что-то голова закружилась. Поискал глазами, обнаружил туесок с едой, подтянул его поближе и начал стресс заедать. Не каждый день такое о себе узнаешь.

— Насчет Ядвиги не беспокойся. Найти она тебя, конечно, найдет. Калики ли подскажут, ворожейка наворожит или родовые секреты у неё есть, не знаю. Знаю только, что найдет. Но ты не бойся, Мстислав. Потому что я тебя надежно укрою, — и сидит, драматическую паузу давит. Я даже в память Мстислава не стал толком заглядывать. Дело понятное, что тут аналоги маяка или спутникового наблюдения есть. Только магические. Может, даже не имеющие аналогов в нашем мире. Вон, передо мной сидит, пример двухсотпятидесятилетний. В моем мире медицина добилась того, что лет до шестидесяти люди обычно сохраняют активность и относительную молодость. И до ста двадцати лет мне дожить было вполне реально. Но чтобы вот так, после двухсот лет, с подростками по кроватям валяться и без очков читать — такого наука пока не может.

Правда, потому он и “старец”. Мало таких здесь, очень мало. Мне показалась эта мысль важной, но я не успел за неё уцепиться. Распутин счел градус драмы достаточным и продолжил:

— Устрою я так, что поступишь ты в Царский Лицей, — и замер. Сидит, смотрит внимательно. Ладно вызываем “подсказку”. Царские Лицеи. Высшие учебные заведения, не путать с академиями. Позапрошлый царь зачем-то их удумал, за двести лет из четырех основанных, один потерялся, два сломались, остался один, в Великом Устюге. Отзывались о нем с пренебрежением. Ну логично, люди моего круга могли себе позволить лучших персональных учителей. Плюс, даже я знал, что лицеистки все сплошь из разорившихся или худородных родов себе пару ищут, а лицеисты поголовно — или городские гридни, или влившиеся со стороны новые боярские рода и прочее мужичье. Ну, мужичье, понятно, в глазах таких как Ядвига, например.

В отличии от Мстислава, который просто слушал взрослых, я немедленно обнаружил в его памяти, параллельно с этим и некоторые другие факты. Выпускники и выпускницы лицея постоянно занимают важные посты, постоянно оказываются в свите царя. Пару раз выпускники лицея становились главнокомандующими, и командовали людьми с самыми длинными списками известных мертвых родственников в русском царстве.

Ну, хорошо, престижная школа. Не для сливок общества, а кузница кадров. Я не против. В чем подвох?

— И? — осторожно подтолкнул я Гришу, пока он еще на год не постарел, на меня пялясь.

— Что ни есть в Лицее, все есть Лицей, — изрек Григорий Распутин. Значимо изрек, внушающе. Вот бы еще понятно было. Я с шумом отрыгнул и достал оплетенную бутылочку с морсом. Предложил Распутину, тот отрицательно помотал головой. Объяснил бы для тупых.

— Старец Григорий, мал я, и умом слаб. Расскажите так, чтобы даже двухвековый старик понял, — вырвалось из меня. И я заткнул себе рот горлышком бутылки.

Распутин грозно нахмурил брови. Но заострять не стал. Спокойным тоном продолжил:

— Поступивший в Царский Лицей неподсуден никому, кроме как канцлеру Лицея. Ну и Царю, конечно. А также, на него распространяется защита и покровительство Лицея! — сказал и откинулся назад. Объяснил.

— То есть Ядвига не сможет приехать и забрать меня из этой школы? То есть лицея? — уточнил я, на всякий случай.