Читаем Лестница власти (СИ) полностью

А потом, словно из ниоткуда, появились всадники. На самом деле, я скорее всего просто плохо видел, от переохлаждения. Или шока, хрен его знает. Плюс ветер, плюс поземка, плюс они двигались со стороны темной громады терема. Главное в том, что когда я увидел погоню, то сразу понял — бежать поздно. Всадники настигали меня молча — только всхрапывали и тяжело дышали кони. Меня подхватили, закинув в седло и также молча куда-то повезли. Сил сопротивляться не было. Правда, тут же как поймали, ловко завернули в шубу. Я стал прямо как кулек.

Через некоторое время я все же немного осмотрелся и понял, что меня везут именно туда, куда надо. К лодочному сараю.

Лошадки слегка вязли в снегу, поэтому не могу сказать, что домчали меня мгновенно. Но куда быстрее, чем я бы добрел туда сам. Если бы добрел.

Не спешиваясь, всадники ворвались прямо в сарай. Лошади буквально выбили дверь передними копытами.

— Слышь колдун, коромысло тебе в зад! Ты бы хоть наружу поглядывал. Чуть не приморозил княжича! — рявкнул тот, на чьем коне я ехал.

В темноте загорелся меч джедая. Или синяя неоновая лампа. Я проморгался и понял, что это светится химическим светом посох в руках Григория. Старец сначала прятался в тенях. Но поняв, что о его присутствии знают, включил иллюминацию и выступил вперед. Интересно, а файерболы он кидать умеет?

Григорий был одет так же, как и когда он меня врачевал. Похоже, жуткий холод не особо его беспокоит. Руки голые, шея голая, шапки нет. Морда бледная, но не мертвенной бледностью обмороженной кожи. Единственное напоминание, что вокруг зима — снег в бороде и волосах. Григорий приблизил к себе посох, так чтобы его осветило снизу и заговорил замогильным голосом:

— Остерегайся говорить со мной так. Я тебе не деревенская знахарка! — отрекомендовался старец Григорий. Пребывание вне терема действовало на него благотворно. Он стал словно выше, рожа стала еще зловещее и вообще он теперь внушал если не трепет, то опасение. Хотя, может это из-за освещения так казалось.

— Так-то да, бабке Авдотьи уж стосорок стукноло, но она посимпатичнее будет, — буркнул везший меня всадник и двинул коня прямо на Гришу. Тот явно напрягся. Я сделал усилие и попытался принять участие в действии.

— Ша! — сказал я. Копировал отца. Обернулся назад, выглянув из шубы, посмотрел в лицо своего спасителя. Могучая русая борода, выдубленая ветрами и солнцем кожа и яркие, синие глаза с какой-то сумасшедшинкой. Иван Хвостов. Вассал отца. Тоже из бояр.

— Иван? — сказал я. — А ты тут откуда?

Ядвига постаралась убрать от себя всех людей отца, даже дворню сменила. Что уж говорить о воинах.

— Язва эта, мачеха ваша, княжичь, — неохотно ответил Иван, не спуская глаз с Григория. — Дура баба. Всех гридей отослала и ратников своих привела. А ведь случись беда, что они, обычные черные люди, сделать смогут? Поэтому я не ушел. Тут жил, в селе. На случай чего. Ну, и прослышал про болезнь вашу. Потом вот, колдун явился. А потом смотрю, колдун вроде как отбыл, а потом скрытно обратно вернулся и в амбаре затаился. Ну я взял сына, — Иван кивнул на второго всадника, оказавшегося парнем примерно моих лет. — Сел на коня и решил объехать вокруг терема. На следы наткнулся. Пошел по ним, а там вы. Дело не хитрое, понятно куда шли. В баню вам надо, заболеете ведь.

— Не заболеет. Не дам. Я многое умею, — буркнул Григорий.

— У тебя проблем не будет? — спросил я у Ивана и тут же поправился, переводя на местный. — Коли Ядвига прознает про твою помощь, беды не будет?

— Нет, — ответил Иван. — До утра уйду, поземка следы заметет. А местные не выдадут. Больно ваш батюшка любим ими был.

— Спасибо тебе за помощь, Иван, — сказал я с искренней благодарностью. И спрыгнул с коня. От коня шло тепло, шуба тоже помогала, потому я слегка отогрелся. Но все равно упал на одно колено от слабости. Ко мне тут же подскочил Григорий, придержал за плечи, и опять всучил в руки кинжал.

— Так я, не для тебя княжич, стараюсь, — ответил мне Иван. И, поймав мой взгляд, добавил, — только из-за батьки твоего тебе помогаю.

— Все равно спасибо, — ответил я, чувствую уже знакомую боль исцеления. Григорий рядом исполнял пантомиму “Великий чудотворец лечит несчастного княжича путем напряжения мышц лица и нелепых жестов руками”. Я уже понял, что секрет в волшебном кинжале. Я повернулся к Григорию и сказал:

— Старец Григорий, — я умею быть вежливым. — А куда ты свои обещанные сани засунул? В волшебный карман?

Я понял, что ко мне возвращается затихший отголосок Мстислава. Пока были страшные вещи, вроде голых девок или неизбежной смерти, он сидел тихо. Стоило только оказаться с людьми в относительной безопасности, то он тут же оживился. А может, лицо знакомое его разбередило. Надо запомнить на будущее, в моменты сильного волнения я могу спокойно говорить, не боясь ляпнуть странное. Хорошо еще, что мой тонкий намек про волшебный карман никто не понял.