Читаем Лэшер полностью

К немалому моему изумлению, он взялся за медную ручку, сделал шаг в сторону и закрыл за собой дверь с такой легкостью, с какой это проделал бы человек. По всей видимости, потрясающий этот подвиг полностью истощил его. Он исчез. Как обычно, после себя он оставил лишь облако теплого воздуха.

— Восхитительно, — прошептал я.

— Если ты задержишься в этом мире или вернешься в него вновь, — раздался беззвучный голос у меня в голове, — всегда помни об этом доме, запечатлей в своей памяти каждую его деталь, каждый рисунок или узор. В туманном мраке потусторонней вселенной они послужат тебе путеводной звездой, и их сияние приведет тебя домой. Этот особняк простоит века. Он достоин того, чтобы в нем обитали духи умерших. Под защитой его стен ты будешь в полной безопасности: тебя не потревожат ни войны, ни революции, ни пожары, ни наводнения. Когда-то меня удерживали два узора… Два простых изображения: круг и камни в форме креста… Два узора…

Слова эти глубоко запали мне в память как очередное доказательство того, что Лэшер отнюдь не дьявол.

Повторяя про себя наставления духа, я поднялся по лестнице. На этот раз он сказал мне больше, чем обычно, однако смысл его слов так и остался для меня туманным. Но сейчас мне прежде всего надо было думать о Кэтрин.

Сестра проснулась и стояла у окна.

— Где ты был? — спросила она едва слышно, а потом вдруг крепко обняла и припала ко мне всем телом.

Мне показалось, что я ощущаю невидимое присутствие Лэшера. «Убирайся, — мысленно приказал я духу. — Ты ее напугаешь». Я взял Кэтрин за подбородок (жест, весьма характерный для мужчин в обращении с женщинами, хотя, откровенно говоря, мне трудно понять, почему эти нежные создания терпят подобное) и поцеловал.

В ту же секунду произошло нечто, выходящее за пределы моего понимания. На Кэтрин был лишь тонкий пеньюар, и сквозь мягкую белую ткань я ощутил тепло ее тела, возбуждающие желание прикосновения напряженных сосков. Я чувствовал, как жар страсти потоком изливается из ее приоткрытых уст. Но когда я, чуть отстранившись, взглянул на сестру, она вновь показалась мне воплощением нежной невинности.

А еще я увидел, что передо мной женщина. Очень красивая женщина. Женщина, которую я любил всю жизнь, но которая восстала против меня и покинула ради другого. Это прекрасное тело было знакомо мне с самого детства, с благословенного времени шумных игр, возни и совместных купаний. Я помнил все его выпуклости и изгибы. Да, я не имел права испытывать к Кэтрин какую-либо иную любовь, кроме братской. И все же рядом со мной стояла женщина, и я сжимал ее в объятиях. Поколебавшись мгновение, я поцеловал ее вновь, а потом еще раз, и еще… В конце концов я принялся осыпать сестру поцелуями, с трепетом ощущая, как кожа ее пылает под моими жадными губами.

Вожделение охватило меня. Я видел, что передо мной Кэтрин, моя маленькая сестренка, но бушующий во мне огонь сладострастия разгорался все сильнее. Я поднял ее на руки, отнес на кровать и опустил на покрывало. Она пристально смотрела на меня, и в дивных темных глазах ее сквозило легкое недоумение. Наверное, в эти минуты она тоже находилась во власти странного наваждения. Возможно, ей казалось, что над ней склонился вернувшийся с того света Дарси.

— Нет, — прошептала она, словно прочитав мои мысли. — Я знаю, это ты, мой Джулиен. Я всегда тебя любила. Всегда жалела о том, что нам не дано соединиться. Понимаю, это грешно, но я, сколько себя помню, всегда мечтала, что мы с тобой поженимся. Воображала, как мы рука об руку идем к алтарю. Только когда появился Дарси, я сумела избавиться от нечестивых мыслей о кровосмешении. Да простит меня Господь.

С этими словам она перекрестилась, села, подтянув колени к подбородку, и потянулась к покрывалу…

Не знаю, что произошло со мной в эту секунду. Волна не то ярости, не то похоти накрыла меня с головой. Глядя сверху вниз на эту маленькую женщину, на прелестное создание со спутанными темными волосами и бледным испуганным личиком, осеняющее себя крестным знамением, я вдруг почувствовал, что в душе моей бушует неистовая буря эмоций.

— Как ты смеешь так играть со мной?! — проревел я и повалил ее на спину. Пеньюар распахнулся и взору моему открылись ее маленькие груди, манящие и возбуждающие.

В следующую секунду я уже срывал с себя одежду.

Кэтрин пронзительно завизжала. Взгляд ее был полон ужаса.

— Нет, Джулиен, нет! — кричала она.

Но я уже подмял свою жертву под себя, раздвигая ее ноги и разрывая ткань пеньюара, мешавшего мне припасть ее телу.

— Джулиен, прошу тебя, не делай этого, — взывала она отчаянным, умоляющим голосом. — Это же я, Кэтрин, твоя сестра.

Но остановиться было выше моих сил. Совершив то, чего требовало мое вышедшее из повиновения тело, я встал с кровати и подошел к окну. Сердце бешено колотилось. Случившееся представлялось мне невероятным, невозможным.

Кэтрин, свернувшись на постели в комочек, тихонько всхлипывала, а потом вдруг вскочила и бросилась в мои объятия.

— Джулиен! Джулиен! Джулиен!.. — едва слышно повторяла она.