Читаем Лес огней полностью

И вдобавок ко всему, я переживала за Гейджа. Риз сказал, что ему дали простое снотворное, но мой кузен сейчас находился один в своей комнате, а я не могла запереть дверь снаружи. Не знаю, что Риз сделал с Эваном, но вдруг сын хозяйки решит пробраться внутрь, чтобы выместить злость на моём брате, пока тот без сознания?

Эта мысль напугала меня до дрожи. Я подскочила на кровати, откидывая покрывала, и вытерла лицо.

Я не буду просто лежать и волноваться о том, о чём вполне могу позаботиться сама.

— Ох, — я застонала, переворачиваясь и прикрывая глаза.

— Что ты делаешь на полу? — спросил Гейдж, стоя надо мной.

Мне удалось разлепить один глаз, чтобы бросить на кузена недовольный взгляд. Он слегка пнул меня в бок, я ответила шлепком по его ноге.

— Можешь не благодарить, — ворчливо ответила я, усаживаясь.

— За что?

— За то, что никто не проник сюда ночью и не вонзил тебе нож в сердце.

Я постанывая потянулась. Лежать на полу было ужасно — это даже жёстче, чем на кровати в выделенной мне комнате, а я-то думала, что хуже быть уже не может.

Гейдж наморщил лоб, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. Я развернулась спиной к двери и притянула колени к груди, наблюдая за ним.

Когда до него дошло, что половины ночи он не помнит, его лицо помрачнело.

— Что произошло?

— Кто-то подсыпал снотворное в твой кубок.

— Зачем? — спросил он как-то слишком спокойно.

Это немного напрягало.

Мысленно я приготовилась к тому, что сейчас он придёт в ярость.

— Насколько я поняла, сын хозяйки хотел, чтобы я осталась без присмотра, и, дождавшись подходящего момента… Стоять! — Гейдж уже подскочил на ноги, чуть было не наступив на меня, шагнув в сторону двери. — С ним уже разобрались.

Гейдж замер, держа ладонь на дверной ручке, и посмотрел вниз на меня:

— Кто? Кто с ним разобрался?

— Эм… — я опустила взгляд на колени, спешно принимая решение. — Я не видела его лица. Было темно. Но мы перекинулись парой слов, и он заверил меня, что обо всём позаботится.

— И ты понятия не имеешь, кто это был? — скептически спросил он.

Я не могла рассказать кузену про Риза — понятно, как это выглядело со стороны. Поэтому просто пожала плечами и сказала:

— Давай уедем сегодня.

С долгим страдальческим выдохом Гейдж отошел от двери и опустился на кровать. Он потянул меня за руку, чтобы я села рядом с ним.

— Что ты скрываешь от меня?

Я вспомнила прошлую ночь: тёмную, душную купальню. Как мне было страшно, как участилось сердцебиение. Я чувствовала себя совершенно беспомощной.

— Просто не хочу больше здесь находиться… Пожалуйста, давай уедем, — я сделала судорожный вдох. — Знаю, сейчас уже всё в порядке, но я не могу перестать думать о том, что могло бы произойти сегодня ночью.

Ругаясь себе под нос, Гейдж обхватил меня рукой за плечи, притянул к себе, со всей братской заботой сдавливая мне кости.

— Хочешь, я убью его?

Я хмыкнула и толкнула его локтем в бок.

— Это не смешно.

— А я и не шучу.

Я медленно повернулась к нему лицом.

— Гейдж. Нет.

Он пристально разглядывал меня несколько секунд, напряжённо двигая челюстью. Но в итоге уступил:

— Поехали.

Двадцать минут спустя мы с собранными вещами уже шли по коридору на выход. Мне так хотелось поскорее покинуть это место, что я чуть ли не бежала. Подойдя к лестнице, мы встретились с поднимающимся Эваном. Все втроём замерли, глядя друг на друга.

Эван выдавил улыбку, избегая моего взгляда, и наклонил голову, проскальзывая мимо. Гейдж стоял рядом, гнев исходил от него волнами.

— Может, мне всё-таки его убить? — тихо спросил он.

Стыдно признаться, но я на секунду задумалась, прежде чем ответить со вздохом:

— Нет.

— Как скажешь, — Гейдж бросил наши сумки на пол и стремительно двинулся по коридору, гневно окликнув Эвана.

Я только успела протянуть руку, открывая рот, чтобы остановить его.

Эван повернулся в тот самый момент, когда Гейдж замахнулся. Кулак кузена влетел в лицо парня, и Эван, пошатнувшись, врезался в стену. Он смотрел на Гейджа в ужасе распахнув глаза, прикрывая рукой разбитый нос.

Гейдж развернулся обратно ко мне, стряхивая ладонь, будто она болела.

— Вот. Теперь можно и уезжать.

11

Амалия

— Тебе придётся отрезать волосы, — заявил Гейдж, сидя за столом и наблюдая, как я пытаюсь распутать узлы расчёской.

Я раньше никогда не ухаживала сама за своими волосами, и понятия не имела, как их заплетать. Распущенными они доходили до поясницы, что было жутко неудобно при верховой езде. Сегодня их ещё и развевал ветер, запутав окончательно.

— Ни за что, — ответила я сквозь зубы.

Несколько часов назад, на закате, мы добрались до Талтона — одной из крупнейших деревень Реновы — и остановились в новоприобретённом доме отца в самом центре оживлённой площади. Он не большой и не маленький, не роскошный и не убогий — золотая середина во всех отношениях.

Здесь было гораздо лучше, чем на постоялом дворе.

— Мне больно смотреть на твои мучения.

— Ни слова больше, — огрызнулась я. — А то у меня сейчас дикое необъяснимое желание бросить расчёску тебе в голову.

Гейдж усмехнулся и запихнул в рот одну из пшеничных лепёшек, купленных нами по приезду.