Читаем Лес мертвецов полностью

Мысленно она пыталась подвести итоги посещения Никарагуа. Результаты выглядели жалкими. Почти нулевыми. Она не смогла предотвратить убийство Эдуардо Мансарены — убийство Нильса Агосто не в счет, оно никак не связано с Хоакином. И о самом Хоакине ничего не узнала. Не нашла Антуана Феро. В сущности, она лишь нащупала новый след. Точнее сказать, намек на новый след. Зараженная кровь, поступающая из Аргентины… Но нет никакой уверенности, что за этим предположением что-то кроется. Как нет никакой уверенности и в том, что она что-нибудь найдет там, куда сейчас едет. Убийство с каннибальским душком, совершенное в 1982 году в окрестностях озера Атитлан священником?..

Но ей нравилось ощущение бегства. Она убегала от самой себя. Растворялась в этом расследовании. Словно дематериализовалась. Наглядным подтверждением тому могло послужить состояние ее банковского счета — при выписке из отеля он перенес жестокий удар. Что в кордоба, что в долларах, что в евро — уплаченная ею сумма была неоправданно высокой.

Она сосредоточилась на дороге. Самым ярким впечатлением оказалась жизнь, хаотически лепившаяся к обочинам шоссе. Какие-то времянки, наспех состряпанные из автомобильных покрышек и брезента, жуткого вида забегаловки, лотки с самым невообразимым товаром. Здесь вперемешку продавали гипсовых лебедей, садовых гномов, ветровые стекла, гигантские тыквы… На все это копошение падали отблески света из притулившихся здесь же лавчонок, издали похожих на рождественские ясли из папье-маше.

Время от времени попадались ржавые дорожные указатели, церковные воззвания — JESUCRISTO SALVA TU ALMA![59] рекламные щиты, на которых почему-то красовались почти исключительно куры и петухи во всех видах, как будто никарагуанцев охватило повальное помешательство на скромных домашних пернатых. Но она замечала их лишь краем глаза, занятая в основном дорогой — обгоняла, подрезала, порой впритирку проходя со встречным транспортом. Грузовики. Пикапы. Легковушки. Мотоциклы. Мопеды. Все это без оглядки неслось на предельной скорости, словно подталкиваемое вперед некой неведомой силой.

Полночь. Граница Сальвадора. За четыре часа она покрыла двести километров. Не так уж плохо, учитывая состояние дороги и плотность движения. Пора переходить ко второму этапу. Оставить машину. Опустить ключи в почтовый ящик «Бюджета». Пересечь границу пешком. Уже в Сальвадоре найти другой филиал прокатной фирмы. Чисто местная причуда, осложняющая жизнь автомобилистам, — по правилам, в разных странах Центральной Америки запрещено передвигаться в одной и той же арендованной машине.

Она отстояла очередь, чтобы официально покинуть пределы Никарагуа и получить штамп в паспорте. Затем прошагала до точно такого же офиса, но уже на сальвадорской стороне. Ей чудилось, что она попала в какой-то призрачный мир, не имеющий ничего общего с реальным. Всполохи прожекторов выхватывали из тьмы скопление грузовиков и битком набитых автобусов, лужи грязи, бензозаправки, ларьки, торгующие кукурузными лепешками… Тут же бродили разносчики, предлагавшие сандвичи, спали где придется дальнобойщики, сновали одиночные менялы, шарахались заблудившиеся журналисты…

Еще одна очередь. Еще один штамп в паспорте. Она довольно быстро разыскала агентство «Бюджет» — убогая хибара посреди таких же хибар. Вход плотно задраен железной шторой. Она постучала. Ей сказали, что ее дождутся. И правда, сотрудник агентства оказался на месте. Заспанный, чуть не падающий с ног. Однако, к ее удивлению, все прошло как по маслу. Она подписала контракт, предъявила водительские права, получила ключи и вступила во владение новой машиной. Действительно новой — с иголочки — «тойотой» четвертой модели.

«В Сальвадоре, — предупреждал ее Марк, — лучшие в Центральной Америке дороги». Он не солгал, дороги были что надо — те, что успели проложить. Жанну словно швырнули в лязг и грохот какой-то адовой стройки. Повсюду работали экскаваторы, поднимая и перетаскивая с места на место огромные глыбы скальной породы; с воем двигались самосвалы, груженные красного цвета землей. Жанна пробиралась по почти непроезжим тропкам мимо зияющих котлованов, внутри которых копошились похожие на призраков люди в непромокаемых дождевиках, тельниках-безрукавках или вовсе с голым торсом, вооруженные лопатами или мастерками, многие в респираторах и толстых рабочих рукавицах. Их безмолвная пантомима будила в воображении картины рабского труда давно минувших времен…