Читаем Лесь полностью

– Пустят их в конце концов, к черту, или нет?!

– Одного уже имеем сзади! Скажите, кто там задом идет?!

– Номер один! Все время портит старт! Его уже возвращают!…

– Пошли!!!

– Кто идет?! Говорите же, кто идет?!

Лесь перегнулся через балюстраду так, что если бы не живая стена, держащая его сзади, он вылетел бы на нижнюю террасу. Он бессмысленно вытаращил глаза на коней, но совершенно безрезультатно, потому что и так не мог их различить. Он не имел никакого понятия, какой из них является его конем. Выкрики вокруг него возбуждали его нервную систему в высшей степени.

– Стайня идет! Стайня идет! Три-один!…

– Двойка его обходит сзади! Будет три-два!

– Пятерка скачет от поля!…

– Давай, Полонез! Давай!

– Не успеет!… Вот! есть три-пять!!!

– Три-пять…

– Ну, и где ваша конюшня?!

– Двойка идет третьей, глядите, а я ее совершенно не принимал в расчет!… А немного не хватило!

– Три-пять! Вот будет выплата! Вся игра была на конюшню!…

Лесь находился возле балюстрады, полностью ошеломленный. Перед ним, возле судейской башенки виднелись вывешенные на таблице номера 3 и 5. А он поставил на три-два… Что это может означать? Проиграл? Но ведь это невозможно! А что с той судьбой, которая работала за него и должна была доставить ему миллион? Где тот миллион?!

Судьба, очевидно, обиделась на Леся отсутствием у того достаточной увлеченности начинаниями и подвела его. Несчастный баловень судьбы не очень знал, что теперь делать. Требовать аннулирования результатов?… Сейчас, но ведь одного коня он угадал правильно… Может быть, хоть половину выиграл?

Возле Леся сидел какой-то человек, опершись подбородком о балюстраду. Вся его внешность выражала безнадежность. Посмотрев на него внимательно, Лесь снова почувствовал что-то вроде родства душ. Он вытащил из кармана свои билеты и протянул их человеку под нос.

– Простите, что это, – спросил он отчаянно, сосредоточив в этом вопросе все сомнения, какие его переполняли.

Человек посмотрел на билеты, потом на Леся, потом снова на билеты с безразличием.

– Макулатура, – ответил он с жалостью после минутного раздумья.

– Это значит, я проиграл?! – спросил снова Лесь, выражая в этом новом вопросе все чувства сразу: возмущение, недоверие, отчаяние, безмерное изумление и безмерную угрозу. Человек посмотрел на него с несколько большим любопытством и, ощутив от Леся еще невыветрившиеся пары алкоголя, подавил в себе нарастающее удивление.

– Попал в точку! – кратко ответил он и добавил: – Я тоже. Абсолютно все.

После чего он снова погрузился в полную прострацию.

Лесь понял, что не должен ему больше мешать. Но при этом слово «все» напомнило ему, что он проиграл еще не все. Снова в нем пробудился дух деда-игрока, приглушенный последними происшедшими событиями. Поскольку он проиграл еще не все, то может играть и дальше! Он продолжит свою игру! Будет играть и сейчас отыграет все…

Оберегающая безумцев милосердная Фортуна позаботилась о них, применяя два способа спасения стремящихся к гибели жертв. Во-первых, послала Леся на Бега только после четвертого забега, в котором он еще не успел принять участия. Выиграв в пятом и шестом забегах, он мог участвовать лишь в еще двух следующих. Благодаря второму способу Фортуны он не успел потерять в них больше чем две тысячи злотых по очень простым причинам.

Ему и в голову не пришло, что может ставить более чем на одну комбинацию, и никто из присутствующих такой мысли ему не подсунул. Держа высоко знамя дедовской чести, Лесь уже не мог ставить меньше чем тысячу и, если бы было еще несколько забегов, то, несомненно, проиграл бы все. Но благодаря заботам высших сил, он избавился лишь от тяжелого балласта трех тысяч, а со всем остальным остался.

Когда он покидал одним из последних поле разврата, его ум был в состоянии уже работать. Пережитые эмоции отрезвили его окончательно. Он пересчитал оставшиеся деньги и установил, что у него есть еще четыре тысячи двести злотых, что удивило его неимоверно. В тех двух последних жутких забегах он считал, что проиграл какое-то огромное состояние, родовые владения, села, дворцы, приданое жены… Свою собственную судьбу он спутал полностью с судьбой воображаемого деда в Монте Карло. Дед мог иметь хорошие земли, его жена, по всей вероятности, бабушка, имела несомненно большое приданое, но жена Леся не имела ничего. И счастье состояло именно в этом, потому что, если бы она имела что-нибудь, Лесь безусловно проиграл бы и его!