Читаем Лесь полностью

Смысл сказанного полностью еще не дошел до Леся. Но он оставил недопитые сто грамм и бутерброд чести и пошел за ними только потому, что однократное сообщение о родоначальнике не удовлетворило его полностью. Он хотел поболтать на эту тему более подробно, а в трех панах увидел внезапно родственные души. Поэтому он стал вместе с ними в очередь в кассу, по их примеру подал кассиру своих пять билетов и, к своему великому удивлению, получил от него тысячу сто злотых. Не понимая, что это значит, он взял их в руку, посмотрел на них минуту в полном отупении, а потом на него нашло внезапно озарение. Наконец он знал, что совершил его дед в Монте Карло!…

– Моему деду в Монте Карло посчастливилось выиграть! – сообщил он мощно в пространство, потому что три пана уже отошли.

Он не обратил уже никакого внимания на их отсутствие, ибо его захватила теперь другая мысль. Ха! Если мог дед, то может и он!… Он пришел сюда все растратить, а оказывается, можно здесь все найти! Деньги, честь и, кто знает, может быть, даже и утраченный миллион!…

Дед делал ставки. Он тоже поставил и выиграл! Необходимо ставить и дальше! И дальше выигрывать!…

Не вникая в неизвестные ему подробности и сложности принципов игры на скачках, он не колеблясь, подался к той же кассе, что и в предыдущий раз. В голове у него ворочались мощные мельничные жернова, заглушающие всякие сомнения. У него даже не возникло тени допущения, что главным элементом этой игры прежде всего являются кони. Он вообще не знал, где эти кони находятся, не замечал их до сих пор, они просто не существовали для него. Он забыл о конях, помня только о своем счастливом деде в Монте Карло.

Он вручил кассиру следующие пятьсот злотых, произнося твердо то, что ему пришло в ухо в буфете:

– Два-три. Пять раз.

Гордый и глубоко взволнованный, он уже нигде не задерживался, только начал путешествовать по всему первому ярусу. Ему казалось, что сейчас должно произойти что-то, в результате чего он снова выиграет, он только не знал подробно, что это могло быть. Опутанный видением деда, он не мог избавиться от туманного образа зеленого стола, крутящейся рулетки, раздаваемых карт или еще чего-то в том же роде. Звонок, означающий прекращение приема денег, наполнил его глубоким беспокойством. Ему показалось, что он сейчас упустит что-то очень важное. Нарастающее беспокойство приказало ему броситься в ту сторону, что и все, то есть к краю стадиона.

В напряжении и весь во внимании он начал всматривался вдаль, поэтому старт пятерки лошадей арабской породы из-под самой трибуны совершенно не коснулся его сознания. Когда же кони прошли уже половину дистанции и находились на противоположной стороне стадиона, там, где находился его взор, он наконец понял, что что-то там бежит. Усилием ума он вспомнил, что это кони. В самом деле, кони!… Итак, он играет на скачках! Он поставил на какого-то коня, эти кони, собственно, уже скачут, сейчас они будут здесь, и в связи с этим он должен выиграть!

Понемногу стало доходить до него содержание звуков, раздающихся вокруг. Личность, стоящая возле него и прислоненная к балюстраде, смотрела в бинокль и информировала остальных, которые смотрели невооруженным взглядом. Все были очень возбуждены, и это возбуждение начало передаваться Лесю, до сих пор спокойному и уверенному в выигрыше, но теперь захваченному общим возбуждением.

– Пятерка впереди, она ведет! – кричал парень с биноклем. – Пятерка ведет, за ней тройка, потом двойка!… Тройка догоняет… нет, отстает!…

– Кто там идет последним, скажите? Кто там отстает?

– Сейчас… номер первый!… Первый, Калифат!

– Я же говорил, что Калифат последний!

– Идите вы к чертям!!!

– Говорите же! Что там на вираже?!

– Тройка выходит вперед, пятерка вторая!…

– Так и будет, три-пять, вот увидите!…

– Двойка в триплях! – взвизгнул кто-то душераздирающим голосом.

Этот отчаянный, но непонятный крик потряс Леся до глубины души. Он упал на грудь стоящего перед ним парня и не выдержал.

– Говорите же! – крикнул он, теребя за рукав обладателя бинокля.

Собственник бинокля старался выдернуть из его рук свой рукав, вместе с рукавом дергалась и рука с биноклем, который он напрасно пытался приложить к глазам. Кони были уже на прямой. Лесь нервно дергал, поэтому тот бросил бинокль и кричал дальше без уже оптического прибора:

– Валет идет, Валет! Пятерка вторая!

– Хала вторая! Двойка ее обходит! Уже три-два!…

– Двойка выходит вперед!

– Не давай себя обходить!!!

– Валет, давай! Валет, давай!!!

– Есть! Два-три!!!

– Черт возьми, а я играл три-два десять раз!…