Читаем Леонид Брежнев полностью

Надо сказать, что тогда пост секретаря ЦК КПСС, который до своего нового назначения занимал Андропов, являлся весьма влиятельным. Не следует думать, что в основе конфликта Косыгина с Андроповым лежали лишь политические разногласия. По наблюдениям многих товарищей, для их отношений была характерна и какая-то личная несовместимость. Не раз на это сетовал, кстати, и сам Андропов. Очередная стычка с Косыгиным действовала на него порой просто удручающее.

И все же спор между ними имел явную политическую подоплеку — Андропов опасался, что предлагаемые Косыгиным темпы реформирования могут привести не просто к опасным последствиям, но и к размыву нашего социально-политического строя.

В. Крючков, с. 79–80.

* * *

В первые годы работы в 4-м управлении мне проще было решать профессиональные, сугубо медицинские проблемы диагностики и врачевания, чем разбираться в хитросплетениях сложных политических и личностных взаимоотношений. Постепенно я набирал необходимый дипломатический опыт. При всем этом с первых дней я поставил себя вне всех подобных ситуаций, утверждая себя как независимый врач, выполняющий свой долг.

На первых порах это вызвало определенное раздражение и недовольство не столько Л. И. Брежнева, сколько его окружения. Вновь назначенный начальник 9-го управления КГБ (охраны правительства) С. Н. Антонов сказал как-то позднее, когда утвердилось мое положение, что после того как я уделял слишком большое внимание А. Н. Косыгину, его семье и ряду других лиц, ему было поручено еще раз изучить мое окружение и выяснить, нет ли у меня близких связей с этими людьми. Их не оказалось, и это успокоило Л. И. Брежнева, который видел в Косыгине второго (после Шелепина) претендента на роль лидера страны. А суть была проста и трагична. Речь шла о болезни жены Косыгина, у которой еще до моего прихода в Управление был диагностирован рак с метастазами.

Е. Чазов, с. 26.

* * *

Это не был прямой соперник Брежнева, рвавшийся занять его пост, но он был крупным, опытным и популярным в стране и особенно в госаппарате деятелем, во многом своими качествами затенявшим фигуру Брежнева, что не могло не раздражать последнего. Тем более что по стилю жизни Косыгин — интеллигент ленинградской закалки, суховатый и сдержанный — был, можно сказать, прямой противоположностью Брежневу…

Каких-либо серьезных расхождений по принципиальным направлениям внешней политики между Брежневым и Косыгиным не было, были разногласия в тактических вопросах, не слишком крупные, но вызывавшие раздражение обеих сторон. Дело обычно заканчивалось тем, что Косыгин подчинялся, как бы замыкаясь в себе.

Постепенно взаимное раздражение этих двух ведущих деятелей нового руководства стало нарастать. Брежнева злили действия и высказывания Косыгина даже по мелочам. Видя, в каком направлении идет дело, я, каюсь, однажды предпринял попытку как-то вмешаться, откровенно сказал Леониду Ильичу: «Почему вы так отрицательно реагируете на поведение Косыгина? Ведь он же вполне лоялен в отношении вас как руководителя, никак не претендует на высший пост в стране, а дело свое знает отлично. Неужели вы не видите, что расстройство отношений между вами только приносит вред общему делу?» Брежнев никак не среагировал на это нескромное вмешательство своего помощника, только недовольно хмыкнул.

А. Александров-Агентов, с. 257, 259.

* * *

Брежневу захотелось стать Председателем Совмина СССР. По этому поводу он повел разговор с Подгорным, последний отговаривал Брежнева от такого шага, говорил ему, что мы ведь на октябрьском Пленуме осудили за это Хрущева. Но Генеральный настаивал на своем. Не устояв, Подгорный «провел определенную работу» — склонил многих членов Политбюро к решению этого вопроса, но все держалось в строгом секрете от самого Председателя Совмина А. Н. Косыгина. Осуществить этот замысел помешали случай и трусость Брежнева, в это время он сильно заболел, к тому же ему Подгорный сказал, что Совмин — это исполнительная власть, надо много работать, а за недостатки в работе придется нести ответственность.

П. Шелест, с. 222 [13].

* * *

Страшными символами стали кадровые перемены, происшедшие в самом конце 1980 года. 24 октября был убран премьер-министр А. Н. Косыгин, умный, честный, несколько суховатый и даже жестковатый человек, носитель лучших черт государственного деятеля. Он почти не заискивал перед генеральным, как это делали другие, беспрестанно благодаря за оказанное доверие… Когда Брежнев зачитывал перед Верховным Советом письмо Косыгина об отставке, он внятно и четко выговаривал слова благодарности в свой адрес, но по черствости и бестактности забыл даже единым словом поблагодарить уходившего премьера за 16-летнюю работу на тяжелейшем посту.

Н. Леонов, с. 215.

* * *

Вспоминая прошлое, скажу, что между Брежневым и Косыгиным отношения были сложные. Косыгин вел замкнутый образ жизни, много читал, работал. О нем можно было сказать, что «человек в деле».