Читаем Ленька Пантелеев полностью

В ресторане стоял веселый гул, звенела посуда, слышался смех. То и дело хлопала дверь, появлялись новые посетители.

- Пожалуйста, пожалуйста, господа, милости просим, - кланялся и улыбался за буфетом хозяин. - Вон столик свободный... Никанор Саввич, пошевелись, - окликал он пробегавшего мимо старичка официанта.

Он весь сиял, этот седобородый добряк Поярков. Ленька смотрел на него, и ему казалось, что за ночь хозяин гостиницы еще больше пополнел, зарумянился, расцвел.

- Господа, слышали новость? - обращался он к сидящим за ближайшим от буфета столиком. - Городская управа с утра начала работать!

- Что вы говорите! Настоящая управа?

- Самая настоящая. Словечко-то какое приятное, а?

- Да, звучит весьма ласкательно.

- И кто же вошел в нее?

- Черепанов фамилию слыхали?

- Помещик?

- Он самый.

- Помилуйте, но это ж черносотенец, известный монархист.

- А вас что - не устраивает?

- Меня-то, пожалуй, устраивает, но ведь... вы понимаете...

- Еще бы не понимать. Все понимаю, уважаемый. Учтено. Там на все вкусы, так сказать, блюда приготовлены. И меньшевики имеются и кадеты... Эсерам даже - и тем местечко нашлось.

- А от рабочих?

- Ну, нет, это уж - ах, оставьте! Довольно. Побаловались.

- Послушайте, но ведь это же неумно.

- Ничего. Играть-то ведь нам уже не с кем. Все кончено.

- Как же кончено? На окраинах, говорят, и до сих пор постреливают.

- Э, бросьте. Какая там стрельба! Так просто - мальчишки-гимназисты небось балуются...

Хлопнула дверь. Хозяин повернул голову, оживился, поправил на шее полотняный воротничок, приветливо закланялся.

- Пожалуйста, пожалуйста, молодой человек... Заходите, милости просим...

- Мама, смотри, кто пришел, - сказал Ленька.

- Не показывай пальцем, - тихо ответила Александра Сергеевна.

У буфетной стойки стоял и что-то спрашивал у хозяина вчерашний белокурый парень в клетчатом полупальто. За ночь он похудел, осунулся, небритые щеки его покрылись рыжеватым пушком, глаза ввалились.

- Найдется коробочка, - весело отвечал хозяин, деликатно и с аппетитом выкладывая на прилавок коробок спичек. - Вот, сделайте милость... "Дунаевские"... С мирного времени еще...

Молодой человек закурил папиросу, жадно затянулся и полез в кармин за кошельком:

- Сколько?

Хозяин с улыбкой закинул за спину руки.

- Нет-с. Извините. Как сказано было. Условие-с.

- Какое условие?..

- А такое, что всё бесплатно.

- Почему?

- Ради праздника.

- Какого праздника? Ах да, - воскресенье?

- Эх вы! Юноша! Воскресенье!.. Праздник победы - вот какой!.. А вы, простите, я забыл, из какого номера? Память у меня что-то на радостях отшибло...

- Да я не из номера. Я так - с улицы зашел.

- Разве? Не останавливались у нас? Личность-то ваша мне как будто знакома... Ну, все равно. Будьте гостем. Позавтракать, чайку выпить не желаете?

- Позавтракать? А что ж, спасибо...

Молодой человек поискал глазами свободного места. Взгляд его остановился на столике, где сидели Александра Сергеевна и Ленька. Радостная улыбка шевельнула его губы. Несколько секунд он колебался, потом подошел, поклонился и сказал:

- Здравствуйте. Как поживаете?

- Благодарю вас, - ответила Александра Сергеевна. - Все более или менее благополучно. А как ваши дела?

Молодой человек покосился на соседний столик.

- Да так. Пока что похвастаться не могу. Паршиво.

- Пробовали что-нибудь предпринять?

- Пять раз пробовал.

- Были в городе?

- Был. И вчера вечером и сегодня... Ничего не вышло.

В это время опять распахнулась дверь, и в ресторан вошла с улицы группа вооруженных людей. Среди них был и молодой Поярков. Ленька не сразу узнал его. От вчерашнего щегольского вида подпоручика ничего не осталось. Фуражка с трехцветной кокардой была смята и сидела слегка набекрень. Сапоги запылились. Верхняя пуговица френча была расстегнута. Спутники его были не все военные, но все с оружием. У очень высокого и очень бледного студента-демидовца на поясе висело несколько гранат. Два штатских бородача (в одном из них Ленька с удивлением узнал вчерашнего соседа по подвалу) были вооружены охотничьими ружьями.

- Не стойте здесь, у всех на виду, - сказала Александра Сергеевна белокурому. Тот подумал, поклонился и отошел в дальний угол, где за столиком под искусственной пальмой старичок в золотом пенсне читал газету.

- Мама, - сказал Ленька. - А кто он такой?

- Я не знаю, кто он такой, - ответила Александра Сергеевна. - Но было бы лучше, если бы он ушел отсюда совсем.

- Куда же ему идти? Ведь дядя его уехал!

- Какой дядя?

- Ты же сама говорила...

- Ах, оставь, пожалуйста! Никакого дяди у него нет.

- Как нет? И в Америке?

- Послушай, Леша. Ты уже не маленький. Пора бы тебе разбираться в некоторых вещах.

Вошедшие военные тем временем сгрудились у буфетной стойки.

- Пить, пить... Умираем от жажды, отец, - говорил молодой Поярков, снимая фуражку и вытирая рукавом вспотевший лоб.

- Сейчас, Николашенька, сейчас, - суетился хозяин. - Чем угощать-то вас, защитнички вы наши?.. Крюшончика... лимонада... кваску? Да что же вы стоите, господа, вы присаживайтесь, пожалуйста!

- Некогда, папа, - буквально на двадцать минут отлучились.