Читаем Ленина, 35 полностью

Марина проснулась рано. Открыла холодильник, но ничего интересного из того, что можно съесть сразу, там не нашла. На скорую руку сварила себе и, скорее всего, ещё и братьям кашу. Старалась сильно не шуметь, чтобы не потревожить сон домашних. Давно она не испытывала такого эмоционального подъёма. Она знала, что по своему обыкновению после очередной самой личной даты снова упадёт в серотониновую яму, но старалась об этом не думать:

– В этот раз не глубоко.

Небо уже было белым. Сегодня смог от выбросов гармонично заполнил пустоты между многочисленными тучами. Но скоро уже настоящая весна. Марина решила съездить на набережную и погулять там в одиночестве. Не совсем в одиночестве – с музыкой. Быстро набросала карандашом записку, оставила её на столе. Помня наказы Славы, она тепло укуталась, вызвала такси до площади Советов. Авто приехало быстро. Всю дорогу она слушала музыку и улыбалась. Водитель несколько раз пытался заговорить, но осекался, когда понимал, что его не слышат.

Набережную накануне хорошо расчистили от остатков снега. Обычный серый бетон в два яруса. Справа река, слева высится огромное тело ТЭЦ, создавая ощущение присутствия в какой-нибудь Припяти. Марина, будучи местной, к такому городскому ландшафту привыкла, а Слава ещё каждый раз заострял на этом внимание.

Прошлась до Кузнецкого моста и обратно. И ещё раз. Холод подобрался с неожиданной стороны – влажный воздух застудил ноги. Марина заглянула на пару минут в кафе возле стеллы погибшим во Второй Мировой войне, чтобы взять с собой какой-нибудь модный раф. Распила его, спустившись на нижний ярус – поближе к реке. Весна совсем рядом.

Слава позвонил, когда Марина уже ехала обратно:

– Я просто узнать, что у тебя всё хорошо, дорогая, – эти слова сделали пасмурный день ярче. – Я скоро буду выезжать, так что жди и никуда не сбегай.

Записка, так предусмотрительно оставленная, всё-таки пригодилась. Мама включила фоном телевизор в большой комнате, чтобы не скучать.

– Словно можно скучать с маленькими детьми, – заметила Марина.

– Мы не маленькие, – донеслось из-за стены.

– Садись покушай, – предложила женщина дочери.

– Не хочу пока.

– Ну как знаешь, ты-то уж точно не маленькая. Мы после обеда поедем в "Зимнюю вишню". Хочешь с нами? Купим что-нибудь.

– А можно, – согласилась девушка, наливая себе в стакан воду из кувшина. – А что?

– Конструктивный разговор пошёл, – засмеялась Алина Евгеньевна. – Чего-нибудь к лету, пока сезон не настал. Сейчас подешевле – можно побольше взять.

Марина поцеловала маму в щёку:

– Спасибо, мамочка.

В ТРЦ семья приехала к двум часам дня. Детям было скучно ходить по магазинам за подарками для старшей сестры, и дядя Серёжа предложил разделиться:

– Давайте мы на четвёртый сходим, там детская зона, кино, а вы по-женски тут везде походите?

– Эх, мальчишки, – иронизировала Алина Евгеньевна. – Ладно, хорошо, пусть будет так.

Родные разделились на втором этаже, где находилась основная масса всех магазинов одежды и косметики. Саша любил эскалаторы и никогда не упускал возможностей на них покататься, даже если был лифт, и ехать предстояло на самых верх:

– Жалко, что у нас нет метро, – шутил папа.

Малыш повёл всех на мультфильм.

– А ты уверен, что Никите будет интересно?

– А кто же не любит мультики? – спросил Саша и это прозвучало очень мило.

– Второй зал, без двадцати три. Приятного просмотра, – девушка-кассир дежурно протянула билеты мужчине.

Здесь же на одной площади располагались кафе, бильярд и фитнес-клуб, и это если не считать детской зоны с катком.

Марина с мамой около часа потратили на то, чтобы купить одну только блузу.

– Зато красивая, – заметила женщина.

– Душно здесь только.

Девушке снова позвонил Слава:

– Я уже на половине пути, даже ещё ближе. Вы дома?

– Не-а, но если ты к шести подъедешь, то уже будем. Будем же, мама?

Женщина в ответ пожала плечами.

– В общем, Слав, позвони, когда заедете в город, а я тебе скажу уже. Если что, мы в "Зимней вишни", которая на проспекте Ленина. Ага, давай. Целую!

В половине четвёртого Марина привела маму посмотреть косметику. Жаловалась на то, что одежду подобрать сложно – выбор маленький:

– Потом в Сибе что-нибудь посмотрю. С косметикой чуть проще.

– Ну как знаешь, доча.

На четвёртом этаже зрители не отрывались от экранов. Маленький Саша восторженно толкал брата под левую руку, замечая, что тот не очень внимательно смотрит. Когда это наскучило, он стал толкать под правую отца, неплохо изображавшего заинтересованность. Тем временем билетёрша прикрыла снаружи двери в залы и отошла – сеансы закончатся не скоро.

Без десяти четыре Марина с мамой поднялись на третий этаж, где можно было купить детские товары. Девушка решила, что Саше будет немного обидно, если на общем празднике завтра ему не уделят внимание.

Уже здесь, несколько минут спустя, Марина услышала лёгкий запах гари:

– Мам, тебе не кажется? Будто горит что-то или плавится.

– Я ничего не чувствую. Сигнализация не работает же. Показалось тебе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза