Читаем Ленина, 35 полностью

Ленина, 35

Посвящается всем матерям города Кемерово. Больше здесь сказать нечего.

Владимир Евгеньевич Псарев

Современная русская и зарубежная проза18+

Владимир Псарев

Ленина, 35

Город Кемерово, о котором пойдёт речь, фактически является первым городом, основанным при советской власти. Брать в рассчёт существование до Революции нескольких посёлков в нынешней черте города, в том числе и одноимённой деревни, не стоит. В 1932 году город получил современное название и стал центром освоения угольно-рудных бассейнов в долине реки Томь, о которых толковали уже две сотни лет, но так по-хозяйски к ним и не притрагивались. Кемеровская область, если судить с точки зрения урбанистики – это не лучшее туристическое направление. Но здесь восхитительная природа и сильные люди. Сибиряки самые настоящие, основательные, крепкие. Потомки тех самых первоотрывателей и первостроителей. О них и будем говорить.

***

Вячеслав, сам родившийся и выросший в Новосибирске, уже не первый год работал логистом-экспедитором почти по всей Западной Сибири. Друзья в шутку называли его трусливым дальнобойщиком, мол, не ездит из конца в конец, а лишь вокруг родного города топчется. В одном из рейсов в Кемерово он и познакомился со своей возлюбленной – Мариной. Здесь жила вся её семья – мама с папой и два младших брата. Звали их Никита и Саша. Сама Марина в прошлом году окончила школу, и когда в первый раз привела Славу к себе домой, чтобы познакомить с родителями, хвасталась красным аттестатом девяносто первой школы. Слава сразу всем понравился – рассудительный, спокойный, и это же спокойствие внушающий. Марина решила не поступать в университет в первый же год, хоть и имела все шансы на прекрасное место:

– Пока поработаю где-то, почувствую свои деньги. А потом и решу, как в дальнейшем хочу их зарабатывать.

Семья интеллигентная. Девочку воспитали в лучших традициях и к интересовавшим её мальчикам всегда относились оценивающе. Сначала они встречались не чаще одного раза в неделю, когда Слава приезжал в город за "рублём", а к новому две тысячи восемнадцатому году молодому человеку удалось переманить девушку "на расширение" к себе – в столицу Сибири. Там и ВУЗы получше, и работа оплачивается лучше.

– Заодно и привыкнет, – уговаривала себя её мама.

Сам Слава высшего образования не имел, что маму беспокоило, но отец Марины вступился за парня:

– Для мужчины важнее другие качества, а это всё прикладное. У Славы они есть. Семью он потянет, я вижу.

– Да какую семью, Серёжа? – негодовала мать. – Ей всего восемнадцать!

– А тебе сколько было?

Матерям свойственно волнение во многих ситуациях. Даже в совершенно бытовых. И его мы начинаем понимать лишь тогда, когда сами становимся родителями.

К весне Марина уже обжилась на новом месте, и ни коим образом не жалела. Поработав в сетевом маркетинге, она решила связать свою жизнь с экономикой. Финансы нравились, нравилась логистика, да и математику сдала хорошо. С каждым днём всё сильнее поражалась хватке и знаниям Славы, которого считала находящимся не на своём месте:

– Слав, тебе бы управлять этим всем, а не прислуживать. Может, попробуем?

У Славы за спиной был технический колледж, в который он пошёл, потому что идти куда-то ещё в шестнадцать лет ему было лень. Сложный это возраст, и родители не настояли. Но Слава не пропал, и Марина этим даже немного гордилась, хоть и не было в этом ничего особенного.

Мама Марины, Алина Евгеньевна, часто передавала разные посылки дочери, в том числе и еду, на что та реагировала остро:

– У нас в городе что – еды нет?

Слава потенциальную тёщу не расстраивал и продолжал возить: в Кемерово одни продукты, обратно – другие. Мальчишки привыкли к новому мужчине в семье. Никита, который был постарше, всё время пытался проконсультироваться со Славой касаемо компьютерных игр, в которые последний играл тысячу лет назад, но ради такого пришлось подтянуть "предмет". Младший Саша ни о чём не консультировался – ему пока всего пять лет. Слава привозил ему или от сестры, или от себя сладкое, за что получил прозвище "дядя Боб".

– А почему Боб? – интересовалась мама.

– А потому что тут на шоколадка нарисованы бобы, – надувал щёки малыш.

Славе нравилась эта светлая голова. Марина раз в месяц тоже приезжала, при том на той же машине, то есть вместе с возлюбленным, и в итоге нашла такую работу даже немного романтичной:

– Дни только короткие и снежно, а летом, наверное, сплошная прелесть. Но ты всё же подумай, Слава.

Именно в Кемеровской области начинаются те сопки, которыми славятся Сибирь и Дальний Восток, и пара сотен километров здесь не расстояние. Однако Марина всё равно умудрялась успеть крепко заснуть.

Крайний раз молодые приезжали в Кемерово вместе в начале марта. Тогда мама, предвкушая скорые праздники и первую капель, а из праздников помимо главного женского близился ещё и девятнадцатый день рождения её единственной дочери, встречала особенно тепло. Слава уже вечером должен был уезжать в Томск. Времени мало. Марина пожелала остаться на пару дней, и своё желание подкрепила, взяв на работе отгул.

– Я не против, дорогая. Заскочим кое-куда по дороге?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза