Читаем Ленин без грима полностью

Когда на месте царских залов в Большом Кремлевском дворце образовался Зал заседаний Верховного Совета СССР и РСФСР, то в нише стены над президиумом вознесся образ Ленина. Герои Советского Союза и Герои Социалистического Труда вместе с «Золотой Звездой» получали из рук «всесоюзного старосты» орден Ленина.

Кроме Сталино и Сталинграда вождь отдал свое имя Душанбе, так возник Сталинобад, были Сталинск, Сталинири, Сталиногорск. Но ведь и учителя не обижали. Кроме Ленинграда значились на карте Ленинобад, Ленинск-Кузнецкий, Лениногорск, Ульяновск. А сколько населенных пунктов зовется Ленинск, Ленино, Ленинское?!

Знаменитые довоенные кинокартины «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году» посвящались Ильичу, Сталин выступал в этих фильмах в роли верного ученика… Днепрогэс, самую красивую и мощную электростанцию на Днепре, удостоили имени Ленина. Самый большой автозавод в Москве назвали именем Сталина, сокращенно «ЗИС», и понесли сотни тысяч машин на капотах частицу имени вождя по дорогам всей страны. Вершину Заалайского хребта нарекли пиком Ленина, высота 7134 метра, там же крупный ледник окрестили Ленинским! Но самую высокую гору отец народов не отдал никому. Вершину Памира (7495 метров) величали пиком Сталина.

…Выстроенные отвоевавшим безруким военруком, вернувшемся с фронта, под присмотром директора школы, заучивали битый час наизусть все классы, где и я стоял, новый текст государственного гимна:

Сквозь грозы сияло нам солнце свободыИ Ленин великий нам путь озарил…

Вслед за этим на всю жизнь запоминались другие строки:

Нас вырастил Сталин на верность народу,На труд и на подвиги нас вдохновил.

Был в Москве Ленинский район. И Сталинский. С другой стороны — Ленинская площадь в Москве была, а Сталинской не было, как улицы Сталина, переулка, проезда. Правда, зодчие, сооружая проспект на месте Можайского шоссе, застраивая его монументальными зданиями, в душе лелеяли мечту дать магистрали имя любимого друга советских архитекторов. И не только они. Я был знаком с бывшим шофером «хвостовой» машины Сталина. Однажды мы с ним шли по Большой Дорогомиловской, на нее напирал поток автомобилей, мчавшихся с Кутузовского проспекта. Посмотрев вдаль, откуда шли машины, майор госбезопасности в отставке вздохнул, что-то вспомнил, и с сожалением сказал:

— Мы думали, это будет проспект Сталина!

Проводя эти параллели, следует все же признать, что кое в чем Хрущев прав. На страницах газет здравствовавший Сталин подавлял почившего Ленина. Также — на собраниях, демонстрациях. Когда колонны ступали на Красную площадь, люди приходили в восторг, увидев среди соратников в центре трибуны невысокого роста (ниже всех) покрытого шоколадным загаром товарища Сталина. Сам шел в таких колоннах, видел любимого, слышал, как ликовали толпы, подгоняемые командой одетых в штатское распорядителей с Лубянки: «Быстрее проходите, быстрее». Все почти бегом следовали без обиды, понимая, что увидеть-то родную улыбку каждому хочется, и высвобождали с готовностью место напиравшим сзади.

Однако следует признать, что бронзовых памятников Сталину на площадях и улицах Москвы при его жизни не воздвигали. Хотя в любом учреждении имелись гипсовые и разного металла бюсты учителя, лучшего друга, кормчего, отца народов, великого вождя и организатора всех побед.

Сравнивая пирамиды двух вождей, нужно сказать, что культ Сталина чаще всего и ярче всего выражался в словах, здравицах, призывах, приветствиях, статьях, диссертациях, сказаниях, которые сочиняли народные акыны и ашуги вроде Джамбула и Сулеймана Стальского. Не счесть песен о Сталине, мелодичных, которые с утра до полуночи звучали по радио. Не счесть стихотворений, которые сочиняли все поэты, начиная от Маяковского и Пастернака, кончая Твардовским и Ахматовой. Да, о Сталине говорили и писали больше, чем о Ленине, особенно в годы войны и после победоносного ее окончания.

Когда Никита Хрущев развенчал культ вождя народов, уничтожил все его памятники в разных городах, тогда с новой силой начали достраивать пирамиду Ленина. Совершился новый виток переименований и наименований. Московское метро имени Кагановича, который руководил его строительством, с тех пор — имени Ленина. Построенный при Хрущеве крупнейший стадион в Лужниках носил имя Ленина.

Проложили на Юго-Западе новый проспект — стал он Ленинским, вобрал в себя Большую Калужскую. Московские улицы получили названия в честь родственников Ильича — Марии Ульяновой, Дмитрия Ульянова, Анны Елизаровой (Ульяновой), ясное дело, — Крупской.

На головы ваятелей полился дождь казенных заказов с одной целью — дать народу новые памятники. Один из крупнейших монументов установили перед Большой спортивной ареной.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное
Мао Цзэдун
Мао Цзэдун

Мао Цзэдун — одна из самых противоречивых фигур в РјРёСЂРѕРІРѕР№ истории. Философ, знаток Конфуция, РїРѕСЌС', чьи стихи поражают СЃРІРѕРёРј изяществом, — и в то же время человек, с легкостью капризного монарха распоряжавшийся судьбами целых народов. Гедонист, тонкий интеллектуал — и политик, на совести которого кошмар «культурной революции».Мао Цзэдуна до СЃРёС… пор считают возвышенным гением и мрачным злодеем, пламенным революционером и косным догматиком. Кем же РІСЃРµ-таки был этот человек? Как жил? Как действовал? Что чувствовал?Р'С‹ слышали о знаменитом цитатнике, сделавшем «товарища Мао» властителем СѓРјРѕРІ миллионов людей во всем мире?Вам что-РЅРёР±СѓРґСЊ известно о тайных интригах и преступлениях великого Председателя?Тогда эта книга — для вас. Потому что и поклонники, и противники должны прежде всего Р—НАТЬ своего РЈР§Р

Борис Вадимович Соколов , Филип Шорт , Александр Вадимович Панцов , Александр Панцов

Биографии и Мемуары / Документальное