Читаем Ленин полностью

Докладывался Сталину и проект постановления ЦК ВКП(б) «О 26‐й годовщине со дня смерти В.И. Ленина». В документе, который Сталин утверждал, и он публиковался, о Ленине говорилось мало. Несколько страниц живописали, как, «выполняя заветы Ленина под мудрым водительством товарища Сталина», перевыполняют планы промышленность, сельское хозяйство, осуществляется сталинская программа преобразования природы, возводятся великие стройки коммунизма. И все это удается в условиях «милитаризации капиталистических обществ и снижения жизненного уровня трудящихся буржуазных государств». Империалистические страны перешли от подготовки к прямым актам агрессии. И далее все в том же духе, с указанием, что все всемирно‐исторические победы СССР стали возможны благодаря «гениальному руководству нашего вождя и учителя товарища Сталина».

В конкретной части постановления указывалось: что печатать в газетах в честь этой даты, какие фильмы крутить, в какие сроки проводить собрания… Даже предписывалось «литературно‐художественным журналам публиковать материалы, посвященные памяти В.И. Ленина». В редакциях загодя, за несколько месяцев находили очевидцев исторических событий, видевших или слышавших Ленина и Сталина в годы революции и Гражданской войны. Могли помочь и сами писатели своими воспоминаниями о Ленине; следовали звонки П.А. Арскому, «штурмовавшему» Зимний дворец, А.И. Безыменскому, лицезревшему вождя на комсомольском съезде, В.Н. Биллю‐Белоцерковскому, прошедшему дорогами Гражданской войны, Е.Я. Драбкиной – бывшему секретарю Свердлова, А.М. Коллонтай, лично выполнявшей поручения Ленина, И.Г. Эренбургу, встречавшемуся с Лениным в Париже еще в начале века…

Тысячеустый и тысячеголовый легион рабочих, крестьян, писателей, военных, профессиональных революционеров, вспоминавших мельчайшие детали из жизни вождя, из года в год создавал героическую летопись необыкновенного человека с гениальным умом, радевшего о каждом человеке. С детского сада дети, еще говорившие мало слов, кроме «мама» и «папа», старательно выговаривали «дедушка Ленин». До 1953 года – в дуэте с «дедушкой Сталиным». Шло великое, неповторимое, непрерывное, массированное оболванивание миллионов людей. Неважно, что многие из них не могли назвать ни одного выдающегося российского философа, историка начала XX века, считали всех меньшевиков предателями революционного дела, искренне верили, что в мире существует гигантское коммунистическое движение, которое вот‐вот возьмет судьбы человечества в свои руки.

Хотя, когда начиналась эта многолетняя промывка мозгов нации, даже сами вожди были откровеннее.

…Институт Ленина в конце декабря 1924 года обратился к ряду вождей, в том числе к Сталину и Зиновьеву, с просьбой выступить на инструктивном собрании с установками, что и как рассказывать о Ленине. Сталин пишет записку Зиновьеву.

«Ей‐ей, не могу, не хочу готовиться, и, вообще, хотелось бы уйти к черту, от всякой «подготовки к докладу», надоело хуже горькой редьки. Ст.».

Зиновьев отвечает Сталину в том же духе:

«Я тоже думаю, что сейчас у нас не выйдет. Давайте слукавим. Устал до черта. Г.З.»[197]

То, что «надоело» сразу же вождям, регулярно предписывалось народу на протяжении почти семи десятилетий.

Были попытки увековечить Ленина не только в делах, но и в гигантских, циклопических монументах. Нужно было поразить воображение людей. В 1932 году советское правительство объявило конкурс на сооружение скульптуры Ленина, которая, будучи высотой 110 метров, должна была выполнять функцию маяка в Ленинградском порту. Но нашлись дела поважнее в связи с разгоревшейся борьбой с «врагами народа». Когда, разрушив храм Христа Спасителя, решили возвести Дворец Советов, то, естественно, встал вопрос и о гигантской скульптуре вождя. Это должен быть стометровый монумент… Хотели такого же гигантского идола соорудить и на Воробьевых горах в Москве.

Слава богу, решения об этих жутких гигантах‐инопланетянах оказалось принять легче, чем соорудить их…

Особенно помпезно отмечалось в 1970 году 100‐летие со дня рождения Ленина. Политбюро начало еще за два года до этого события регулярно обсуждать вопрос, все уточняя и уточняя план подготовки. Например, еще 20 июня 1968 года обсудили документ «О подготовке к столетию со дня рождения Ленина». Члены «ленинского Политбюро» внесли много нового в предложенный документ. Воронов удивился, почему «выпал вопрос о ленинском кооперативном плане, а это ведь важнейший этап в жизни партии и в заветах Ленина». Гришин был озабочен фестивалем, Шелепин предлагал «провести ленинский призыв в партию». Косыгин счел ошибочным писать, что «партия у нас стала руководящей силой. Я думаю, это неправильно, она всегда была руководящей силой». Пельше предлагает усилить отпор ревизионизму. Все высказываются примерно в этом же духе.

Брежнев, резюмируя, педалирует на одну мысль: «Всю жизнь, всю свою работу мы строим по Ленину»[198].