Читаем Ленин полностью

Вот такое получилось у Ленина наследство. Могучее, сильное, догматическое, бюрократическое, несвободное. Даже первое лицо в государстве и партии (а это одно и то же для СССР) пишет по какому‐то вопросу «за», хотя он и против. Но ведь Ленин завещал беречь единство партии как «зеницу ока».

Однако бальзамировать наследие, как мы уже говорили, – это то же, что пытаться остановить время.

Какими были, если так можно сказать, основные «наследники» Ленина? Вождь большевиков не был генеральным секретарем партии, но авторитет его был столь велик, что он единодушно считался первым лицом и в государстве, и в партии. В последующем, в духе сталинского истолкования ленинизма, руководитель партии был лидером и государства, и правительства. Представляется интересным с «ленинской» стороны взглянуть на первых людей СССР после кончины главного вождя. О Сталине в этой книге мы уже писали. Следует, как полагает автор, коротко осветить ленинских наследников после смерти диктатора: Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачева. Я не имею целью давать здесь очерки этих политических деятелей. Это особая тема, тем более что об этих людях написаны книги, а о некоторых (М.С. Горбачев) – множество.

Нас интересует лишь, как несли, берегли, развивали ленинскую идею, его методологию эти лица. Мне пришлось, для того чтобы написать по этому поводу всего несколько страниц в этой книге, перечесть горы литературы, стенограмм, речей и статей этих людей, а также документов в ранее полностью закрытых фондах.

Правда, сразу замечу, что доклады о Ленине, ленинизме, ленинском наследии, ленинских принципах и т. д. писали им совсем другие люди. Генеральные (или первые) секретари их лишь озвучивали или подписывали. Не только статьи, но и книги, и сборники статей. Эта форма интеллектуальной проституции прочно укоренилась в партийной номенклатуре. Даже редкий первый секретарь райкома опускался до личной подготовки статьи и доклада. Если в США, например, общественности известны имена спичрайтеров (составителей речей), то в советском обществе это было не принято.

Все наследники Ленина (возможно, за исключением Горбачева) несут на себе печать ущербности его идей и глубокой вторичности в личном плане. Все они хотели быть «ленинцами».

В этом отношении сам Ленин на много голов превосходил своих наследников, ибо умел и мог работать сам. Хотя стиль статей, речей и книг Ленина, как правило, тяжеловесен, «темен», тавтологичен, тем не менее готовил их он сам лично. Его последователи, как мне удалось установить по ряду признаков, кроме Горбачева, никогда по‐настоящему не читали и не знали Ленина, на которого они так любили ссылаться в докладах, написанных их помощниками. Ленинизм был просто марксистским «священным» писанием, на которое следовало ссылаться по любому поводу: при рассмотрении партийного строительства или обороны страны, борьбы с инакомыслием или обсуждении роли искусства в воспитании людей, при создании совнархозов или сочинении продовольственной программы. Ленинская цитата имела мистическое значение и в то же время оберегала от критики в безыдейности. Наследники Ленина эксплуатировали его многотомье лишь по самому верхнему слою; основное содержание почти сотни томов его Полного собрания сочинений и «Ленинских сборников» было, допустим, Хрущеву или Брежневу просто неведомо.

После смерти Сталина совместное заседание пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР, Президиума Верховного Совета СССР решило, чтобы Н.С. Хрущев сосредоточился на работе в ЦК партии. А 7 сентября 1953 года пленум ЦК избрал Н.С. Хрущева Первым секретарем ЦК партии. Энергичный, импульсивный, непоследовательный, но мужественный политик навсегда вошел в историю прежде всего тем, что нанес первый и самый страшный удар сталинизму. Но, будучи продуктом сталинской эпохи, он осудил лишь проявления сталинизма, а не его генезис и причины. И в этом ему очень мешало то, что он не знал подлинного Ленина… Хрущев, как и мы, на протяжении долгого времени видел в сталинизме лишь «культ личности», а не ущербность самой системы.

Дело в том, что главная аргументация Хрущева в докладе на XX съезде КПСС (подготовленном П.Н. Поспеловым и его идеологической командой) опиралась на Ленина. Хрущев, буквально раздевая Сталина, своего вчерашнего кумира и патрона, то и дело опирался на ленинские положения, во множестве вмонтированные в доклад.

Например, в докладе «О культе личности и его последствиях» Хрущевым утверждалось: «…Ленин никогда не навязывал силой своих взглядов товарищам по работе». Он не знал, что навязывал, и неоднократно – своей духовной силой.

«…Сталин ввел понятие «враг народа». Не Сталин, а Ленин еще раньше, вскоре после октябрьского переворота, использовал этот термин, в частности, в отношении «партии кадетов, как партии врагов народа…».

«…Ленин пользовался такими мерами («жестокая расправа». – Д.В.) против действительно классовых врагов…» Но чем лучше Ленин Сталина, если расстрелы позволительны против «действительно классовых врагов»? Где критерий «действительно» и «недействительно» врага?