Читаем Ленин полностью

Центральным содержанием и идеей этого государства была «руководящая и направляющая роль КПСС». По сути, ленинское изобретение государства, вопреки тому, что он писал в 33‐м томе своих сочинений, свелось к созданию партократического общества. И диктатура КПСС была закреплена в Конституции. Партия, единственная партия, провозглашалась «ядром политической системы», что означало: мозг, судья, прокурор, надсмотрщик всего и вся.

Главное ленинское наследие, таким образом, заключалось в создании мощной партократической системы, опиравшейся на бюрократический, военный и полицейский аппараты. И мало этого, официальным тезисом партийного руководства было: роль партии будет и впредь повышаться. «По мере того как советские люди будут решать все более сложные и ответственные задачи строительства коммунизма, – говорил Л.И. Брежнев, – роль Коммунистической партии будет все более возрастать…» Генсек счел нужным далее добавить насквозь лживую фразу: «И это ведет не к ограничению, а ко все более глубокому развитию социалистической демократии…»[128]

Партократизм ленинского общества постепенно выродился во всесилие узкого клана партийных бонз в центре и на местах. Это всесилие было абсолютным. Царское самодержавие не могло и мечтать о столь неограниченной полноте власти. Государственные органы, начиная с правительства, служили лишь для исполнения воли таинственного и загадочного «Политбюро». Со временем слово «политбюро» приобрело мистический смысл и означало всевластие, всесилие, вседозволенность, всезнание.

В этот узкий клан впускали редко и только после всесторонней проверки. Но для того, чтобы можно было быстро освободиться от любого члена, у Генерального секретаря и главы службы безопасности было тайное досье с компрометирующими материалами на каждого члена Политбюро. Эти досье были запечатаны в конвертах «Особых папок», которые могло вскрыть только первое лицо партийной олигархии – Генеральный секретарь. Даже на такого ортодокса в составе Политбюро, которого побаивались все, М.А. Суслова, имелось в тайном досье несколько неприятных для него документов. Например, в одном из них на конкретных фактах доказывалось, как секретарь Ставропольского крайкома партии М.А. Суслов, бросив во время войны на произвол судьбы раненых бойцов, бежал из города, мобилизовав для своих нужд несколько автомобилей. Другой документ – о злоупотреблениях Суслова в Москве на ниве закрытой торговли, где он и его семья приобретали большие количества дефицитных товаров по символическим ценам.

Подобные компроматы – на всех членов Политбюро: один имел сомнительное «поповское» происхождение, другой – замечен в неосторожных высказываниях среди своей челяди, третий – презрев «коммунистическую мораль», баловался с женщинами из своего технического окружения. По сути, каждый член Политбюро был «заминирован» и мог быть в любой момент удален, если он чем‐либо не угодил «первому». Так, Шелепина удалили из ареопага после того, как тот стал проявлять, по словам первого лица, «ложный демократизм»: поехал отдыхать не на спецдачу, а в обычный санаторий и – о ужас! – стал ходить питаться в общую столовую! Причины были глубже, но эти факты пригодились для вынесения партийного приговора.

Чем только не занималось «ленинское Политбюро»! Здесь оно полностью унаследовало ленинские традиции. Проиллюстрирую эту мысль несколькими примерами.

Первый ленинский наследник любил обсуждать на Политбюро вопросы острые и конфиденциальные. В начале сентября 1950 года был рассмотрен вопрос о создании двух бюро по линии МГБ. Бюро № 1 по диверсионной работе за границей и бюро № 2 по выполнению специальных заданий внутри Советского Союза[129]. Назначены по представлению В. Абакумова конкретные лица.

В Положении о бюро № 1, состоящем из одиннадцати пунктов, есть, например, такой: агентура должна быть готова к проведению в нужный момент диверсионных мероприятий. «В необходимых случаях – наблюдение и подвод агентуры к лицам, ведущим за границей вражескую работу против СССР, пресечение которой может быть произведено особыми способами по специальному разрешению».

Спецслужба после кровавых тридцатых годов научилась излагать свои мысли об убийствах почти изящно: «пресечение». Терроризмом ленинское государство занималось всегда, теперь же эту «работу» подняли на новый уровень.

Протоколы Политбюро – летопись ленинских наследников. В них история великого государства, захваченного большевиками. Когда‐нибудь, возможно, опубликуют тома стенограмм этого органа, который считал себя ленинским. Чего там только нет!