Для Сталина Стаханов явился зачинателем нового коммунистического движения. По решению ЦК партийные пропагандисты одну за другой строчили брошюры и книжки: «Мой метод», «Год на родине стахановского движения», «Рассказ о себе», «Рассказ о моей жизни»… а Алексей Стаханов, не читая, их подписывал. Сталин видел (и об этом писали) в стахановском движении реализацию указаний Ленина в его статье «Как организовать соревнование?».

То была попытка с помощью идеологических средств и партийного нажима резко поднять производительность труда. Слов нет, Алексей Стаханов (который постепенно был забыт) и его последователи заслуживают человеческого уважения. Эти люди верили, что своим трудом они приближают «светлое будущее». Немногие тогда понимали, что глубочайшие экономические пороки Системы с помощью соревнования и стахановцев в конце концов скрыть не удастся. И хотя еще долгие десятилетия после стахановских рекордов партийные функционеры, всячески ухищряясь, пытались реанимировать, оживить «социалистическое соревнование», этого, конечно, сделать не удалось. Экономические законы, как и законы природы, обмануть нельзя.

Сталин, ссылаясь на указания Ленина, перенес акцент с материального стимулирования на мотивы моральные. Появились многочисленные орденоносцы, герои, ударники. ЦИК СССР сообщал в 1939 году, что за «стахановский труд» было награждено орденами в промышленности 18 519 человек, в сельской школе – 4318 учителей, в области искусства – 1147 мастеров, в спортивной работе – 205 человек… Как объясняла официальная пропаганда, достижения советских людей, рекорд Стаханова есть продукт только советской системы. «Это могло случиться только в нашей стране, где трудящиеся работают на самих себя, на свой класс». Вождь народа товарищ Сталин сказал о стахановском движении, «что оно содержит в себе зерно будущего культурно‐технического подъема рабочего класса, что оно открывает нам тот путь, на котором только и можно добиться высших показателей производительности труда…»[26].

В этой цитате верно лишь утверждение, что это «могло случиться только в нашей стране». Стратегическая установка Сталина, что только на пути стахановского движения можно добиться «высших показателей производительности труда», свидетельствует о тупиковом мышлении первого ленинца. Эксплуатация энтузиазма, советского патриотизма, моральных стимулов во имя коренных перемен в экономике могла дать только исторически преходящие, временные результаты. Жить только Идеей в экономике долго нельзя, рано или поздно потребуются материальные аргументы.

После начала стахановского движения ЦК ВКП(б) провел в Москве Всесоюзное совещание пионеров социалистического труда. Все было обставлено так, как уже умели искусно делать партийные функционеры: речи, банкеты, театр, экскурсии, встреча с самим вождем народов… Стахановцы сочинили письмо (с помощью партийных пропагандистов из ЦК), в котором выражалось то, ради чего их привезли в Москву. В книге А. Стаханова читаем строки этого письма, опубликованного затем в «Правде»: «…Родной наш, любимый друг и учитель! Вы только что благодарили нас за учебу. Вы, великий вождь народов, гений человечества, благодарили нас, рабочих и работниц, за науку. Какая для нас гордость, что Вы так высоко оценили наши простые речи на созванном по Вашей личной инициативе Всесоюзном совещании стахановцев. Как же нам благодарить Вас? Где найти слова признательности за ту учебу, которую дает нам каждый день партия своей грандиозной работой, которую делаете Вы, Ваш светлый большевистский ум, которую Вы дали нам еще раз сегодня своей замечательной речью. Спасибо большое, стахановское, огромное, как наша любовь к Вам, спасибо за учебу, дорогой Иосиф Виссарионович!

Мы готовимся к отъезду на наши родные шахты, заводы, фабрики, железные дороги. Мы несем с собой искры сталинского пламени и понесем их в массу. Со сталинской настойчивостью мы будем добиваться социалистической производительности труда. Мы будем выращивать зерна коммунизма, которые Вы своей прозорливостью разглядели в стахановском движении. Да, эти зерна уже зреют, а Вы являетесь тем солнцем, под которым они всходят буйным цветом»[27].

История – беспристрастный судья

Жернова истории вращаются медленно, но безостановочно. «Зерна коммунизма» так и не дали бурных всходов. И хотя над ними трудились миллионы субъективно честных людей во главе с «гегемоном революции», утопия осталась сказкой. Даже рациональное ядро идеи о социальной справедливости не нашло достойного выражения. Курс на уравниловку, постоянная готовность включить в социальную практику «отбирательные» и «делительные» механизмы опошлили даже то немногое, что имело шанс на выживание.