Читаем Лень (май 2009) полностью

Есть несколько психологических приемчиков. Например, если швайнехунд что-то крепко держит зубами - перестать у него это вырывать, вообще перестать его теребить, авось отпустит. Делается это так: нужно вообще перестать что-либо делать. Встать посреди комнаты, ну или лечь - и не двигаться, закрыть глаза, дышать ровно, ни о чем особенно не думая. Правда, от отети это не помогает. Обломов, попытавшись таким способом обороть лень, просто задремал бы - хотя деятельном Штольцу, ежели вдруг на него напал бы его зверь, такой приемчик был бы кстати.

Свинскую сторону швайнехунда тоже можно обмануть разными способами. Главное - не дать ему улечься на гору дел удобно. «Откладывать на завтра» опасно именно потому, что животное успевает пригреться на свежей подстилке. Поэтому, например, как только принято решение о начале какого-то дела, нужно немедленно сделать хоть малюсенький его кусочек, а лучше не малюсенький. Тогда швайнехунд может подумать и решить, что тут его будут дергать - и перейдет на более удобную и привычную лежку типа «надо когда-нибудь позвонить маме»… Или можно выдергивать из-под него сено по клочочку, чтобы он лежал и не особенно рычал, - то есть делать дело по частям, разбивая его на мелкие задачки. Правда, целиком и полностью все так сделать не удастся: обязательно настанет момент, когда свинопсица почует, что у нее под пузом пусто, вскочит и зарычит. Но тут уж нужно на нее как следует наорать - другого выхода нет.

Еще один совет от немецких товарищей. Свинопсица иногда спит, причем предпочитает дрыхнуть по утрам - тогда сон особенно сладкий. Поэтому те, кто просыпаются раньше своей лени, обычно успевают больше: отсюда заметная «жаворонковость» нашей цивилизации. У некоторых же она, скотина, рано засыпает - и тут же резко повышается работоспособность, особенно если ее не будить неловкими движениями.

Ну а теперь последнее и самое важное.

Описывая мерзкую природу швайнехунда, мы не должны забывать о том, что он - не просто зло. Всякое зло - искажение какого-то блага. Швайнехунд - это всего лишь «низший аспект» чего-то очень высокого.

Что ж. Напрягаем память - или смотрим в словарь символики.

Пес, высший аспект символа. То, что защищает и охраняет, - и то, что нуждается в охране и защите. Самость. Смысл.

Свинья, тоже высший аспект. То, что плодится и размножается. Мать-Природа. Жизнь.

Складываем значения. И получаем то, чего никак не ожидали. В своем высшем, духовном аспекте швайнехунд - это… да, смысл жизни. Ни больше ни меньше.

То есть та сила, которая время от времени смотрит на нашу суету и копошение - и говорит примерно следующее.

«Ты живешь неправильно. То, что ты делаешь, тебе на самом деле не нужно - никому, и прежде всего тебе. Ты подчиняешься каким-то идиотским правилам, которые тебе навязали родители, окружающие, или ты просто привык к ним и не знаешь, что можно жить по-другому. Ты не радуешься своему труду. Ты ходишь на работу, которая тебе противна, и делаешь дело, которое тебе глубоко противно. Ты выживаешь в системе - которой ты не нужен, и которая не нужна тебе. Чтобы этого не замечать, ты морочишь себе голову, загружая себя множеством совершенно бессмысленных дел, не нужных даже пресловутой системе - лишь бы не думать. Перестань же, наконец, заниматься фигней и морочить себе голову, оставь свои срочные дела и тупые развлечения и подумай, наконец, зачем тебе все это надо».

И в этот момент человек чувствует отвращение к жизни, которая как-то незаметно стала такой тошной и тяжкой, тяжкой и тошной - настолько, что ради нее не хочется и шевелиться.

Вот тут лучше и не пытаться брать себя в руки, заряжаться позитивом или кричать на себя - «иди работай». Лучше оставить все дела, включая самые срочные, презреть все злобы дня, наплевать на любимые страхи и обычные удовольствия, и в самом деле подумать: нужен ли я кому-то, и прежде всего себе?

Последствия таких размышлений могут быть весьма неожиданными. Иногда они кажутся разрушительными - например, когда человек бросает налаженное дело и уезжает куда-нибудь в Аргентину, а то и дальше - скажем, в Псков или Воронеж (сейчас это именно что дальше) преподавать в сельской школе. Или наоборот - замызганный алкоголик перестает пить и начинает рисовать акварели. Или совсем неожиданно - когда, скажем, человек писал заказные статейки, а становится политическим трибуном радикального свойства… Бывает по-разному.

Я знавал таких людей. Не могу сказать, что от них обязательно идет фаворский свет - иногда совсем даже наоборот. Многое из того, что я видел и слышал на эту тему, вызывало у меня недоумение, а то и хуже. Потому что смысл жизни у разных людей бывает разным, так что иной раз лучше не пытаться его понять… Но что их отличает - это какая-то спокойная толковость в своем труде, отсутствие внутреннего сопротивления. Такой человек может устать - физически или умственно. Он может бросить дело - если сочтет, что оно бесполезно. Он может ошибаться, иногда сильно. Но вот чего у него нет - так это чувства тяжести и отвращения к тому, что он делает.

У него нет швайнехунда.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская жизнь

Дети (май 2007)
Дети (май 2007)

Содержание:НАСУЩНОЕ Знаки Будни БЫЛОЕ Иван Манухин - Воспоминания о 1917-18 гг. Дмитрий Галковский - Болванщик Алексей Митрофанов - Городок в футляре ДУМЫ Дмитрий Ольшанский - Малолетка беспечный Павел Пряников - Кузница кадавров Дмитрий Быков - На пороге Средневековья Олег Кашин - Пусть говорят ОБРАЗЫ Дмитрий Ольшанский - Майский мент, именины сердца Дмитрий Быков - Ленин и Блок ЛИЦА Евгения Долгинова - Плохой хороший человек Олег Кашин - Свой-чужой СВЯЩЕНСТВО Иерей Александр Шалимов - Исцеление врачей ГРАЖДАНСТВО Анна Андреева - Заблудившийся автобус Евгений Милов - Одни в лесу Анна Андреева, Наталья Пыхова - Самые хрупкие цветы человечества ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Как мы опоздали на ледокол СЕМЕЙСТВО Евгения Пищикова - Вечный зов МЕЩАНСТВО Евгения Долгинова - Убить фейхоа Мария Бахарева - В лучшем виде-с Павел Пряников - Судьба кассира в Замоскворечье Евгения Пищикова - Чувственность и чувствительность ХУДОЖЕСТВО Борис Кузьминский - Однажды укушенные Максим Семеляк - Кто-то вроде экотеррориста ОТКЛИКИ Мед и деготь

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Дача (июнь 2007)
Дача (июнь 2007)

Содержание:НАСУЩНОЕ Знаки Тяготы Будни БЫЛОЕ Максим Горький - О русском крестьянстве Дмитрий Галковский - Наш Солженицын Алексей Митрофанов - Там-Бов! ДУМЫ Дмитрий Ольшанский - Многоуважаемый диван Евгения Долгинова - Уходящая натура Павел Пряников - Награда за смелость Лев Пирогов - Пароль: "послезавтра" ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Сдача Ирина Лукьянова - Острый Крым ЛИЦА Олег Кашин - Вечная ценность Дмитрий Быков - Что случилось с историей? Она утонула ГРАЖДАНСТВО Анна Андреева, Наталья Пыхова - Будем ли вместе, я знать не могу Бертольд Корк - Расщепление разума ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Приштинская виктория СЕМЕЙСТВО Олег Кашин - Заложница МЕЩАНСТВО Алексей Крижевский - Николина доля Дмитрий Быков - Логово мокрецов Юрий Арпишкин - Юдоль заборов и бесед ХУДОЖЕСТВО Максим Семеляк - Вес воды Борис Кузьминский - Проблема п(р)орока в средней полосе ОТКЛИКИ Дырочки и пробоины

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Вторая мировая (июнь 2007)
Вторая мировая (июнь 2007)

Содержание:НАСУЩНОЕ Знаки Тяготы Будни БЫЛОЕ Кухарка и бюрократ Дмитрий Галковский - Генерал-фельдфебель Павел Пряников - Сто друзей русского народа Алексей Митрофанов - Город молчаливых ворот ДУМЫ Александр Храмчихин - Русская альтернатива Анатолий Азольский - Война без войны Олег Кашин - Относительность правды ОБРАЗЫ Татьяна Москвина - Потому что мужа любила Дмитрий Быков - Имеющий право ЛИЦА Киев бомбили, нам объявили Павел Пряников, Денис Тыкулов - Мэр на час СВЯЩЕНСТВО Благоверная Великая княгиня-инокиня Анна Кашинская Преподобный Максим Грек ГРАЖДАНСТВО Олег Кашин - Ставропольский иммунитет Михаил Михин - Железные земли ВОИНСТВО Александр Храмчихин - КВ-1. Фермопилы СЕМЕЙСТВО Евгения Пищикова - Рядовые любви МЕЩАНСТВО Михаил Харитонов - Мертвая вода Андрей Ковалев - Выпьем за Родину! ХУДОЖЕСТВО Михаил Волохов - Мальчик с клаксончиком Денис Горелов - Нелишний человек ОТКЛИКИ Химеры и "Хаммеры"

Журнал «Русская жизнь»

Публицистика

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное