Читаем Лень (май 2009) полностью

Всякий человек попадал в ситуацию, когда ему позарез нужно сделать что-то очень-очень нужное и срочное, и вдруг на него нападает непонятное ему самому состояние. А именно - он вдруг начинает делать все что угодно, кроме того, что нужно. Он в охотку берется за дела, за которые он раньше брался только с большого перепугу, проявляет живейший интерес к тому, чего век бы не видел, делает то, чего не делал годами. В ситуации страшнейшего цейтнота человек вдруг бросается к раковине с грязной посудой, копившейся там неделю, и начинает ее люто, бешено мыть, поскольку внезапно прозревает, что срач в раковине нетерпим. Или находит в пыльном углу завалившийся туда учебник по матанализу - и минут двадцать тупо перелистывает страницы, не в силах оторваться от непонятных, но чем-то притягательных теорем Коши-Буняковского. Некоторые даже хватаются за запыленные гантели, подаренные отцом и годами лежавшие без движения - и начинают отчаянно срывать себе мышцы, размахивая тяжелыми штукенциями. Короче, делать все что угодно - лишь бы не то, что требуется.

Это бесится собачья часть свинопсицы. Такое нападает на нее, когда ей кажется, что из-под самого ее пуза тянут клок сена. Сено это ей нафиг не нужно, но посягательство на ее собственность она считает оскорблением. И вцепляется в это самое сено зубами, страшно рыча. Если продолжать попытки вытащить из-под нее нужное, она начинает тянуть на себя. Чем сильнее тянешь ты, тем сильнее упирается швайнехунд. Если вдруг удается вырвать из слюнявой пасти нужное, тварь начинает кусаться. Душа человеческая, соответственно, мечется, пытаясь подобраться к делу то с одной, то с другой стороны - отсюда и хватание за разные занятия. Кстати, иногда это помогает - если швайнехунд все-таки достаточно свиновиден и не очень поворотлив: в какой-то момент он выпускает из зубов добычу, потому что устает вертеться. Внешне это выражается в том, что, помаявшись дурью, человек все-таки «берет себя в руки», садится и начинает работать. Но если свиного в свинопсе мало, то есть он вертляв и злобен, дело плохо: ты отсюда, а он р-р-р, ты сюда, а он цап. «Ну что ты будешь делать».

Интересна тут национально-культурная раскладка. Свинская отеть - свойство в большей степени славянское и немецкое. Сухопарые и прыткие англичанцы же более одержимы собачиной. В англо-американской классической литературе имеется даже описание чисто собачьего швайнехунда, лишенного какого бы то ни было намека на свинство, - это великий рассказ Эдгара По «Бес противоречия». Не удержусь от обильного цитирования первоисточника: «Перед нами работа, требующая скорейшего выполнения. Мы знаем, что оттягивать ее гибельно… Работа должна быть, будет сделана сегодня, и все же мы откладываем ее на завтра; а почему? Ответа нет, кроме того, что мы испытываем желание поступить наперекор, сами не понимая почему. Наступает завтра, а с ним еще более нетерпеливое желание исполнить свой долг, но по мере роста нетерпения приходит также безымянное, прямо-таки ужасающее - потому что непостижимое - желание медлить. Это желание усиливается, пока пролетают мгновения… Бьют часы, и это похоронный звон по нашему благополучию. В то же время это петушиный крик для призрака, овладевшего нами. Он исчезает - его нет - мы свободны. Теперь мы готовы трудиться. Увы, слишком поздно!»

От себя добавим, что романтический По напрасно вводил новые сущности. Увы, не прекрасный и гордый бес удерживает от труда, но самый обычный швайнехунд.

Разумеется, свинство и сучность - не единственные приемчики швайнехунда. Например, пресловутое вытеснение. Фрейд, его открывший, почему-то думал, что вытесняются в основном всякие сексуальные фантазии. О нет, как же он ошибался, несчастный труженик! Скольким людям случалось забыть о важной встрече, профорготить дедлайн или в упор не увидеть лежащую поперек стола записку типа «сегодня выкупить билеты!!!» Чья работа? А это швайнехунд, притворившись игривым песиком, увлек мысли хозяина в совершенно другом направлении… В своем умении отвратить нас от полезного труда швайнехунд на выдумки неистощим.

Ну, вы, в общем, теперь знаете врага в лицо. А сейчас - как же нам, собственно, den inneren Schweinehund uberwinden?

Швайнехунда можно напугать. Если пойти на него с отчаянным затравленным лицом - хоть сгрызи меня, а мне нужно! - он может поджать хвост. Множество людей, включая меня самого, способны сесть и сделать нужную работу только под угрозой срыва всех и всяческих сроков, дедлайнов и клятвенных обещаний. И то: я, к примеру, периодически отвлекаюсь на что-нибудь даже в самый разгар страшнейшей запарки, которую я же - и я это прекрасно понимаю - себе и устроил. Точнее, устроил швайнехунд, а мне приходится отдуваться. Способ затратный и к тому же опасный, но что поделаешь, коли по-другому не умеешь.