Читаем Лёха полностью

– Не, смерть – это дэр Тод! А тут лишняя Т стоит. Не знаю, как перевести. Думаю, что это опять нам тыловая сволочь попалась. Мы тут недавно двоих велосипедистов угомонили, так те тоже были в какой-то другой форме, не той, что пехота и танкисты таскают, тоже с повязками такими броскими. А в их удостоверениях было написано, что они не солдаты, а сотрудники. И у этих так же, только форма опять другая – лекторским тоном заявил Середа.

– Повязки уж больно солидные, явно не простые птицы были – буркнул пыхтящий над непокорными покрышками Лёха. Фильм про Штирлица так и стоял перед глазами и хотелось думать, что и здесь не какую-то дрянь упокоили, а солидных, добротных и важных фашистов.

– Черт их знает, может и так. Иконостас-то у водителя солидный.

– Больно уж награды маленькие – с сомнением заметил Середа.

– Ну, это-то просто. Я в газете фото видел – у их дипломатов такие же маленькие на фраках награды были. То ли копии, то ли дубликаты для рабочей одежды. Сами-то ордена небесь дома лежат. Да и с бревном у нас не получилось – два раза получилось хорошо, а этот нас перехитрил, тертый калач – сказал лейтенант.

– Вы так три раза засаду устраивали? – удивился Середа, попутно пролистывая оставшиеся документы.

– Ну да. Кушать-то хочется. И наносить урон врагу тоже нам полагается. Правда, второй раз оказался бронетранспортер, а там солдат битком – как стали выпрыгивать, словно тараканы. Мы не решились стрелять, они бревно утащили в канаву и дальше поехали – признался Берёзкин.

– А, да, их броник – вещь неприятная, довелось нам с таким корячиться – согласился Середа. Лейтенант посмотрел на артиллериста с уважением, но спросить не успел – Лёха в очередной раз упустил чертову камеру и прищемил себе палец краем покрышки.

– Помог бы кто! – тихо возопил потомок.

Лейтенантик и помог. Вдвоем получилось куда ловчее, правда перемазались в тальке, которым камеры были плотно пересыпаны.

– Тащ летенант! Тут у фрицев примус походный нашелся! Может бензину возьмем? Канистра у них есть – высунулся из-за машины ефрейтор.

– А унесем?

– Своя ноша не тянет! А в отличие от костерка от примуса ни дыма, ни света.

– Ну, давайте!

С канистрой, на которую и Лёха и Семёнов покосились с неприязнью, груза оказалось много. К тому же еще и свой был, потому пошли тяжело навьюченными, хорошо еще, что и лейтенант не кочевряжился. Тоже взял, что мог, булькающую канистру тащили, меняясь, она самая тяжелая и неудобная получилась. Перед самым выходом еще проверил новоиспеченный командир оружие с боеприпасами. Как ни мялся дояр, а патронов выдал и мужик с СВТ, не скрывая радости, набил все четыре магазина, сделав это шустро и аккуратно. Себе Берёзкин забрал немецкий карабин, чем порадовал менеджера, который с удовольствием закинул на спину куда более легкий чехол с красивым трофеем, ссыпав по карманам три десятка патронов с тупоголовой пулей. Почему-то лейтенант этот карабин не оценил. Ну и отлично! Мелочь, а все же полегче стало. Двинули по дороге, уже не очень опасаясь и не цепочкой, а скорее попарно.

– Морщился лейтенант, когда наш бурят у немцев одежу-обужу снимал, а не сказал ничего – тихонько сказал, улучив момент, Семёнов шедшему рядом с ним ефрейтору. Лёха навострил уши.

– Это да, пообтерся командир. Вначале-то сложно с ним было. Даже курево с харчами брать не разрешал, мародерство, дескать. Трофейные команды, дескать, должны собирать и учитывать. Трибунал, дескать – тихонько ответил, посмеиваясь, жилистый.

– И как вы его убедили?

– А Чемодуров, стрелок наш, немецкий ручной пулемет приволок после боя. Не пулемет, игрушка. Ну, сам понимаешь, лишних пулеметов не бывает. Смотрим – у лейтенанта глаза разгорелись. У нас на тот момент один дегтярь всего остался. Маловато.

Семёнов понимающе кивнул головой. Лёха теперь и сам с этим был согласный, понимал, что пулемет – это вещь, слушал внимательно дальше.

– И из пулемета лента торчит. И патронов в ней – десятка полтора, не больше.

– Курам на смех!

– Во-во! А Чемодуров – он такой, вроде простой, как три копейки, а с пониманием человек был, толковый. Говорит лейтенанту, дескать, там патроны были и много еще чего всякого. Меня позвали. Пошли смотреть. А чего смотреть – наливай, да пей. Они толком и окопаться не успели, весь расчет и валяется.

– Оба? – просто из вежливости и для поддержания разговора спросил Семёнов.

– Не, трое и комод их четвертым. У них трое при пулемете. Лейтенант объяснил, он их бумажки потом два дня со словарем читал, кумекает помаленьку, не как этот ваш однорукий, но петрит чутка. Вот и прочитал, что один – стреляет, второй подает ленты, а третий таскает патроны и ленты набивает. И командир ихнего отделения тоже рядом – цели указует, потому как пулемет – основная ударная сила – важно, как и подобает знатоку, ответил мужик с СВТ.

– Ишь как! А дальше что?