Читаем Лекарство полностью

– Там у них гнезда. Видишь, как оттуда голова торчит?.. Но тебя что-то привело ко мне. Какое-то важное дело, ты говорил. Перейдем к нему?

Кирилл в общих чертах обрисовал ситуацию и детально остановился на описании лаборатории и ее работниках, уточнив, что за нашивки были на охранниках. Степан молча, сосредоточенно всё записывал за Кириллом, хотя тут же стоял включенный, как всегда при таких визитах, диктофон.

– Дай мне полдня, и мы разыщем эту лабораторию! Поднимем ее хоть со дна морского! – задорно воскликнул Степан, поднимаясь, чтобы проводить Кирилла до двери.

Кирилл вышел в смешанных чувствах из кабинета друга: с одной стороны, затеплилась новая надежда, а с другой – будто ржавым куском железа разбередили старую рану.

Полдня прошли в серьезной подготовке к предстоящему штурму. Когда зазвонил телефон, Кирилл поднял трубку и выслушал собеседника. К этому часу всё было наготове, и четверо мужчин вышли из квартиры, настраиваясь на решающую схватку.

К девяти часам вечера их микроавтобус подкатил к тыльной стороне огороженного проволокой невысокого корпуса на окраине города. Еще раз обсудили весь план. Афганец в темной спецовке достал АК, вставил обойму и передернул затвор. Виктор Львович, Кирилл и полненький мужчина с лысиной вышли следом за ним.

– Ну, с богом! – сказал в напутствие Виктор Львович.

Вооруженный мужчина собрался штурмовать преграду, как все разом замерли: за триста метров впереди них, тараня парадные ворота, ворвалось еще два микроавтобуса и черный range rover, откуда вышел человек.

– Да это же Костя Седюков! – едва не крикнул Кирилл от напряжения. – Это из-за него погибла мама! – с трудом вырываясь из цепких объятий дяди, зарычал племянник.

– А это банда братьев Волынских. Раз они тут, то, значит, и мы не ошиблись. Но теперь заходим тихо. Для нас же лучше, Кирилл. Гляди – какой шикарный отвлекающий маневр они для нас организовали, лучше и не придумаешь. Вперед, ребята!

Ночь озаряли хлопки выстрелов и далекий свет прожекторов. Перестрелка шла в полную силу, когда компания из четырех человек оказалась внутри корпуса. Из охраны здесь никого не было: все выбежали в фойе, обороняя парадный вход от лобового наступления.

Кирилл и компания запетляли по длинным коридорам, поднялись по винтовой лестнице черного входа, и зашагали к офисам лаборатории твердым шагом. Идти было легче: точно ариаднина нить, многочисленные ящики, поклажи и клетки выстроились гуськом, указывая, где находится вход в лабораторию.

– Мы опоздали! – воскликнул запыхавшийся Виктор Львович.

Распахнув двустворчатую металлическую дверь, они увидели страшную картину: рядом, около дубового стола с резными ножками, лежал труп Заваева с огнестрельной раной, безжизненный взгляд которого вперился в сумрачный потолок; неподалеку лежали двое охранников, один из них еще подавал признаки жизни, сипло постанывая. В дальнем углу заводского помещения, в окружении компьютеров стоял Григорий Филиппович, занеся палец над клавишей клавиатуры. Он угрожающе смотрел на Костю Седюкова, который с пяти метров держал его на прицеле.

– Предупреждаю: если я нажму клавишу – то уничтожу все результаты многолетних исследований. Вам придется начинать всё с ноля! Убьешь меня – и потеряете формулу питательной среды, в которой могут жить наши бактерии. А без этого вы не сможете выпустить новые партии. И опять же – братья Волынские не погладят тебя за это по головке!

Костя смотрел на него, как кобра перед прыжком, готовая наброситься на свою жертву и впиться ядовитыми зубами в плоть. Он сводил и разводил брови, широко тараща глаза, но не мог ни на что решиться. Зато решился Кирилл. Незаметно для всех он подобрал пистолет у сраженного наповал заваевского охранника, и, подойдя ближе, направил его на Костю.

– У меня к тебе только один вопрос, – грозно произнес он, отчего Костя вздрогнул и застыл. – Я хочу знать: из-за тебя, мерзавца, погибла моя мать, да или нет? Отвечай, трус!

– Не стоило тебе молоть языком, – прошипел Костя, но не успел договорить. Грянул выстрел. И он, как подкошенный, рухнул наземь.

– Но зачем? Зачем? – закричал Виктор Львович. – Куда бы он от нас делся?

Мужчина с автоматом поднялся по ступенькам на площадку и, пощупав пульс, отрицательно замотал головой. Пока все возились, осматривая место перестрелки, Григорий Филиппович невозмутимо взял за локоть Кирилла и отвел в сторону.

– Конечно, я блефовал, когда говорил, что уничтожу все данные. Их не уничтожишь. Выпущенного из бутылки злого джинна непросто вновь загнать туда! У Заваева есть достойная смена, куда он наверняка передал данные. Но сына твоего, Кирилл, мы еще можем спасти. Я успел создать одну вакцину – она лежит на сейфе среди бумаг, – которая сможет пусть не исцелить, но дать шанс для Миши стать Михаилом Кирилловичем.

– Я тебя слушаю, папа. Но почему ты так тяжело дышишь?