Читаем Лекарства Фронтира полностью

— Кхм… — Убийца на службе православия немного поежился под взглядом святого, но принялся отвечать на поставленный вопрос уже всерьез. — Итак, все началось с того, что архиерей Акакий пришел на встречу с волхвом Ярополком из закатников. Вернее, все началось куда раньше, а вот как раз тогда все и закончилось.

Доклад шел быстро, по смыслу, но чувствовалась за этими словами легкое, едва различимое присутствие тяжелых и неприятных мыслей, которые ведут к совсем нехорошим выводам. А повод, несомненно, был и не малый.

Все началось с того, что во Владивосток прибыл, вернее, едва добрался, покалеченный и пускающий пену от боли и бешенства в равной степени волхв четвертого ранга, язычник и детоубийца Ярополк из Гриковольщины. Один из сильнейших язычников и магов вообще в своем медвежьем углу, где кроме него даже нормальных одаренных не было, этот выродок был из тех, кто совсем не привык сдерживать себя и свои силы. Оказавшись в большом мире, пойдя в своеобразное паломничество, на свой собственный извращённый манер, он только уверялся в своей исключительности.

Осторожность, впрочем, никогда не терял, всегда четко выбирая себе те цели, какие мог выполнить, избегая тех врагов, которые сами могли бы повергнуть язычника вместе со всеми его проклятыми идолами. Но вот же, нарвался и не на кого-либо, а на уже знакомого, исключительно с плохих сторон, церковникам Владивостока чернокнижника, безбожника и слугу архимагистра Саввы — Олега Коробейникова. Само по себе это плохой новостью не являлось, даже наоборот — чем больше среди идолопоклонников и прочих врагов церкви свар, неприятия и вражды, тем лучше слугам Всевышнего и миру в целом.

Коробейников волхва не убил, но искалечил со всем старанием, превратив в почти беспомощного инвалида, который жил только за счет собственной ярости и еще действующих намоленных благословений, выклянченных у своих божков. Именно в таком виде он дополз во Владивосток, ища способа исцелиться, отомстить или хотя бы не сдохнуть от диких болей и травм энергетического тела.

К его огромнейшему сожалению то ответвление язычников, которое все кроме них самих именовали закатниками, среди людей архимагистра Саввы пользовалось репутацией тех персон, которых надо бы гнать взашей, что тоже хорошо, ведь помощи волхву было неоткуда получать. Уж точно не во Владивостоке, куда он ранее никогда не заходил именно из-за этого конфликта, ведь последователи архимагистра его бы там не потерпели, не только отказавшись защитить от православной церкви, но еще и сами бы помогли упечь конкурента подальше.

Денег у мага такого ранга, в общем-то, хватает, да только сам маг был молод, силу свою получил от идолищ поганых, авторитета не имел, а если и были у него запасы злата на черный день, то хранил он их не в банках и быстро добраться к тем запасам не мог. А без денег нормального целителя четвертого ранга нанять не выйдет, особенно если этих целителей в несколько раз штурмуемом Владивостоке мало, а те, что имеются, почти все ходят под Саввой или церковью. Оставшийся процент за благодарность работать не будет уж точно.

Едва ли не вопящий и пену пускающий калека себе сам не помогал, где хамством, где необдуманными словами, а где и откровенной глупостью настроив против себя тех, кто в иной ситуации помог бы сильному волхву, взамен на какие-то услуги разной степени кабальности. В итоге, когда Ярополк смирил гордыню и был готов принять любые сделки лишь бы только не сдохнуть, сделок ему и не предлагали — слишком нагло посылал предлагающих.

Христианская церковь волхвов терпеть не может, но силу их признает, как и твердость характера — в среднем эти язычника своих убеждений держаться до самого костра, ну никак не желая раскаиваться, дабы отринуть лживые идолища свои. Виновато в том стремительное и поспешное одарение Ярополка мощью заемной или боль его была просто нестерпимой, но еще через недельку тот был готов приползти, иначе не скажешь, на поклон к врагам своим безусловным и непримиримым. И, что характерно, не успел, потому что на него вышли первыми, приняли в объятия, выслушали, посочувствовали и направили к нему двух неплохих целителей, чтобы немного унять боль телесную и притупить боль душевную, от травм нанесенных Коробейниковым оставшуюся.