Читаем Лейла (ЛП) полностью

Я заключаю Лейлу в объятья и прижимаю к себе, молча извиняясь перед ней за то, что чуть было не сделал и в чем никогда не смог бы признаться. Закрыв глаза, я зарываюсь лицом в ее мокрые кудри.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — приглушенно отвечает она, уткнувшись мне в грудь.

Я долго обнимаю ее. Несколько минут. Как будто так смогу избавиться от чувства вины.

Не выходит. Становится только хуже.

Лейла зевает, прижавшись ко мне, и отстраняется.

— Я так устала, — говорит она. — Наверное, выпила слишком много. Лягу спать.

— Я тоже, — отвечаю я.

Она забирается под одеяло прямо в моей футболке. Я снимаю джинсы и натягиваю пару тренировочных штанов. Обычно я сплю в трусах, но не знаю, покажется ли Уиллоу сегодня. Но хочу быть к этому готов.

***

Я не чувствовал усталости, когда лег в постель рядом с Лейлой, и не чувствую ее сейчас, хотя с того момента прошел уже час. Я не закрываю глаз. Смотрю на Лейлу и жду, когда ей завладеет Уиллоу, но этого так и не происходит.

Возможно, она обижена на меня. Или, может быть, ждет, когда Лейла заснет покрепче. Не знаю. Мне неизвестны правила. Не знаю, существуют ли они вообще.

Мне хочется объясниться перед ней, но я не смогу сделать это, если она не проникнет в тело Лейлы. И в спальне я это сделать тоже не могу, потому что для общения с ней мне нужен ноутбук.

Я осторожно встаю с кровати, не разбудив Лейлу, и спускаюсь в кухню.

Замираю в дверях, потрясенный тем, что вижу. Или, вернее сказать, не вижу.

От того, что случилось вечером, не осталось и следа. Все пролитое вино убрано. Нет и осколков бокала. Будто ничего и не было.

Я подхожу к мусорному ведру и поднимаю крышку. Поверх мусора лежат осколки стекла, которые еще час назад были разбросаны по всей кухне.

Пока я был с Лейлой наверху, Уиллоу все убрала.

Я сажусь за стол, но не открываю ноутбук. Сперва я включаю приложение для камер в телефоне. Перемотав запись назад, я смотрю, как бокал из моих рук с силой выбивает пустота. Я мотаю запись вперед и вижу, как спустя примерно десять минут после моего ухода с мусорного ведра съезжает крышка.

Я зачарованно наблюдаю, как кухня неспешно становится чистой. Исчезают пятна от вина. Осколки стекла перемещаются с пола в мусорное ведро. Крышка встает на место, не оставив и следа от разбитого бокала.

Закрыв приложение, я кладу телефон на стол экраном вниз.

Спустя день после нашего приезда я постарался бросить попытки постичь окружающий меня мир. Меня уже не удивляет видео, на котором призрак убирает кухню. По крайней мере, в этот миг.

Не знаю, что это говорит обо мне.

А еще не знаю, что говорит обо мне то обстоятельство, что я чуть было тайком не подсыпал Лейле снотворное.

Возможно, этот дом морочит мне голову. Разрушает цепь моих моральных принципов.

Даже не знаю, с чего начать разговор с Уиллоу. Как его начать. Стоит ли извиниться? Не хочу, чтобы она думала, будто я из тех парней, которые стали бы накачивать лекарствами свою девушку, но… именно это я и собирался сделать, пока она не вмешалась.

Но почему она вмешалась? Потому что осуждала мои действия или потому, что хотела, чтобы тело Лейлы было несложно пробудить?

Мне неизвестно, действовала ли она в порыве самоотверженности или эгоизма, но не мне судить об этом, учитывая абсолютную эгоистичность моих действий.

Я слышу, как открывается дверь нашей спальни.

Все тело напрягается, и я вскакиваю со стула. Я не знаю, кто из них спускается сейчас по лестнице, но мне будет одинаково стыдно смотреть в глаза любой из них.

Внезапно я забываю, как вести себя естественно и куда деть руки. Сжимаю пальцами столешницу и облокачиваюсь на нее, глядя в дверной проем.

Она появляется из-за угла. Я сразу понимаю, что это Уиллоу. Она осталась в моей футболке и надела пару шорт Лейлы. Я понимаю, что это Уиллоу по тому, как она смотрит на меня, будто мне многое предстоит объяснить.

— Прости, — выпаливаю я.

Она останавливает меня, выставив руку, затем выдвигает стул и садится.

— Погоди. Она сильно напилась, мне нужно посидеть минутку. — Уиллоу опускает голову на руки. — Можешь налить мне стакан воды?

Развернувшись, я достаю из шкафа бокал. Наполняю его водой с кубиками льда и, подав ей, сажусь за стол. Залпом опустошив бокал, она ставит его на стол перед собой.

Затем с минуту молча смотрит на него, сжимая его обеими руками.

— Что это было?

— О чем ты? — уточняю я.

Она смотрит мне в лицо.

— Что за таблетки ты подбросил ей в вино?

У меня дергается челюсть. Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди.

— Снотворное. Я не… Я никогда этого не делал. Просто мне очень хотелось, чтобы она поскорее заснула.

— Зачем? Чтобы ты мог поговорить со мной?

Я киваю.

— Это опасно, Лидс. Она была пьяна. А если бы она приняла еще одну таблетку?

Я наклоняюсь вперед, проведя рукой по волосам. Сжимаю шею и шумно выдыхаю.

— Я понимаю. Я даже не подумал. Действовал, поддавшись порыву.

— Если желание поговорить со мной подталкивает тебя к подобным импульсивным поступкам, то я сомневаюсь, что нам стоит продолжать.

Все в груди сжимается от мысли, что она хочет все прекратить. У меня осталось так много вопросов.