Читаем Лейла (ЛП) полностью

Но была недостаточно пьяна, чтобы оставить без внимания купленные на вынос тако. Я ответил, что купил их потому, что Лейла слишком мало ела за ужином, и мне захотелось взять еды домой на случай, если она проголодается.

Она расплылась в улыбке от моих слов и потянулась поцеловать меня через стол, попутно опрокинув бокал с маргаритой. Упав на пол, он разлетелся на осколки, а Лейла от безграничного смущения принялась извиняться перед убиравшими за ней сотрудниками. Она даже извинилась перед разбитым бокалом. Тогда я понял, что ей уже достаточно.

До дома предстоял всего лишь час пути, но из-за выпитых коктейлей Лейла дважды просила остановить машину, чтобы сходить в туалет. Всю дорогу я разговаривал с ней, чтобы она не заснула. Был еще ранний вечер, и я не хотел, чтобы она спала в машине, а потом дома не могла уснуть допоздна.

Я испытал укол вины от того, с каким нетерпением хотел, чтобы по приезду домой Лейла поскорее заснула и дала Уиллоу возможность вселиться в ее тело.

Но укол этот оказался недостаточно сильным, чтобы я прекратил усердно вовлекать ее в разговор.

Домой мы вернулись к закату. Лейла захотела посидеть на улице и полюбоваться им. Этим мы сейчас и заняты. Сидим на траве возле пекана и наблюдаем, как земля поглощает солнце.

Процесс мучительно медленный.

Я то и дело смотрю на часы в телефоне, будто куда-то опаздываю. Спешить мне некуда, но еще я еще никогда так сильно не хотел, чтобы Лейла пошла спать, как жажду этого сейчас. Но она все еще пьяна. Смеется по поводу и без.

У меня масса вопросов к Уиллоу и не терпится пойти в дом, но у Лейлы другие планы.

Едва за горизонтом скрывается последний луч солнца, она опускает ладонь мне на грудь и толкает на спину. Нависнув сверху, она тянется рукой к застежке моих джинсов и накрывает мои губы своими. На ее языке все еще ощущается кислый привкус лайма.

Я отвечаю на ее поцелуй, потому что именно этого и должен хотеть. Должен жаждать ее саму и ее язык у себя во рту, изучить руками ее тело и войти в нее. Но сейчас я хочу не этого. В этот миг я ощущаю лишь всеобъемлющее нетерпение.

Сам не пойму, как разделить собственные желания. Я приехал сюда, чтобы мы с Лейлой смогли вновь встать на ноги, но меня не покидает чувство, что чем дольше мы здесь пробудем, тем больше отдалимся друг от друга. Меня все сильнее завлекает другой мир, и это в итоге повлияет на нас. Так или иначе. Пока мне неясно, как именно, но я понимаю, что поступаю неправильно. Позволяя Уиллоу использовать тело Лейлы, я совершаю чудовищный обман. Обман, которому я всякий раз нахожу оправдание в минуты сомнений.

Лейла запускает ладонь под пояс моих джинсов. И чувствую ее разочарование, когда она, сжав меня рукой, понимает, что я отнюдь не заинтересован в происходящем, как она.

— С тобой все в порядке? — спрашивает она.

Обычно такого не случается. Когда она хочет меня, ей достаточно одного поцелуя, чтобы я возбудился. Но сейчас этого недостаточно. Мои мысли витают где угодно, но только не здесь. По ее глазам я вижу, что она считает отсутствие реакции отражением моих чувств к ней. Но это не так. Просто сейчас я слишком погружен в мысли.

Я касаюсь ее щеки ладонью.

— Все хорошо, — отвечаю я, проведя по ее губам подушечкой большого пальца. — Просто что-то впивается в спину. — Перевернув ее, теперь я смотрю на нее сверху вниз. — Может, продолжим позже вечером. В нашей постели.

— Или прямо сейчас в нашей постели, — улыбается она и, оттолкнув меня, встает. Она плохо стоит на ногах, и, подскочив, я помогаю ей держать равновесие. Лейла прижимает ладонь ко лбу. — Ух ты. Какая я пьяная.

Я отвожу ее в дом, надеясь, что она слишком пьяна и не захочет продолжать начатое наверху.

Однако она не забывает.

Едва мы заходим в дом, она набрасывается на меня с поцелуями. Запустив руки мне в джинсы, тащит меня в сторону Большого Зала.

— Давай сделаем это на диване, — предлагает она.

Я замираю, размышляя, где сейчас Уиллоу. Мысль о том, что она может видеть нас, вызывает странные ощущения.

Я не хочу трахать Лейлу в Большом Зале. Я вообще не хочу ее сейчас трахать. Мне некомфортно оттого, что в доме есть кто-то, кроме нас. Лейла громко ведет себя во время секса, когда думает, что мы одни. И строго говоря, мы сейчас одни, но вместе с тем это не так.

Но наш отпуск еще не закончился, и я не смогу избегать секса с ней все оставшееся время. Лейла поймет, что что-то не так. Примет на свой счет. А мне меньше всего хочется, чтобы она вновь почувствовала себя как в тот раз в туалете самолета.

— Пойдем наверх, — говорю я, уводя ее прочь от Большого Зала в сторону лестницы. Она надувает губы, но все же позволяет взять себя за руку. Весь путь на второй этаж она держится за перила, и я придерживаю ее, чтобы не упала.

Когда мы входим в спальню, я запираю за нами дверь, уверенный, что Уиллоу осталась внизу.

Сняв джинсы, Лейла швыряет их в сторону кровати. Снимает рубашку, но путается в вороте и почти падает на пол. Я помогаю ей раздеться, а она смеется, когда я бросаю ее кофту на пол.