Читаем Легкое бремя полностью

Мерцанье строгое полночных свеч.Колонн порфировых тяжелый ряд.И ты безжалостно заносишь меч.И ты бестрепетно подносишь яд.Струистым облаком плывет напев.Как бледны лица у суровых жриц!Ты, длани снежно-белые воздев,Стоишь. Я в трепете повергся ниц.О, страшен выбор мой! Иль сладкий яд,Иль меч, сверкающий в нагих руках.Дай чашу: видишь ты, мой ясен взгляд.Да краток будет твой звенящий взмах!

II. «Не скажу тебе, зачем я в час, когда приходишь ты…»[25]

Посвящается Грэси

Не скажу тебе, зачем я в час, когда приходишь ты,На пороге рассыпаю снежно-белые цветы.Не скажу тебе, зачем я, как я в комнате одна,Алый цвет заткнувши в косы, тихо сяду у окна.Сам ты знаешь! Угадаешь! Сердце скажет, ум поймет,Белый цвет о чем расскажет, алый цвет о чем споет.Я скажу тебе, зачем я в час, когда луна нежней,В огонек лесной бросаю горсть примятую стеблей,Что за грешную молитву шепчут бледные уста.А вокруг меня ночная, неживая красота.И в лесной огонь бросая горсть примятую стеблей,Об одном молюсь я небу — чтобы умер ты скорей.1907

«Яркий день обманет…»

Яркий день обманет,Яркий день измучит.Ясный вечер глянет,Тихому научит.Приходи из домуТы к ручью лесному.Там и струи плещут,Там и звезды блещут.Нож и светел и остер!Разведу я мой костер!Мы никем не зримыБудем до утра.Будем до зари мыВ пламени костра.С раннею зареюТы уйдешь домой,Унося с собоюТихий пламень мой.Тихий пламень разгорится,Вырастет пожар.Будет часто сниться,Будет больно битьсяПамять летних чар.Ночью зимнею, больная,Не заснешь, грустя,Колыбель качая,Песней усыпляяЧар лесных дитя.

Сонет («Вставал закат, блистателен и строг…»)[26]

Вставал закат, блистателен и строг,За старых сосен медными стволами.Вы шли со мной, объяты злыми снами,И я ваш вздох невольный подстерег.Вдали хрипел над сизыми полямиНадорванный тоскующий рожок.День уходил. Блистателен и строг,Стоял закат за медными стволами.И в вас была торжественность закатаИ девственность вечерней тишины.И только вздох — как дальний звук струны,Мне рассказал про горькое «когда-то»,Про злую тень, что навсегда леглаНа матовость высокого чела.1907–1908

«Мне радостей не принесла…»[27]

Мне радостей не принесла,Живой водой не напоила,Ты в чашу темный сок лилаИ мне со смехом подносила.Из гроздий ядовитый сокТы выжимала не однажды, —И я испил и изнемог,И вновь томлюсь от смертной жажды.И жажда с болию одно!Но в равнодушии глубокомТы мне сухое кажешь дно,Еще запятнанное соком!О светлых водах мне забыть!Сгораю от нечистой жаждыВина, что ты дала испить,Но выжимала не однажды!

«Белой рукой…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес