Читаем Легкое бремя полностью

Волной расплавленно-холоднойГорит ручей,В степи пустынной и бесплодной,В степи моей.Кругом поломанные травы,Суха земля.Вдали пленительной дубравыМои поля.И жду, изведав солнца ярость,Тоской объят,Его пылающую старость,Его закат.1907

«Склоняется мой день простых и молчаливых…»

Склоняется мой день простых и молчаливыхНенужных дел.В томительных и пламенных отливахЗемных небес предел.О злая скорбь моя! Пусть пурпурные крыльяПростер закат,Но стоны злобные унынья и бессилья,Как коршуны, парят.И плавный их полет, уверенный и властный,Быстрей, быстрей.О злая скорбь души моей бесстрастной,Сухой души моей.Сбрось тягостную власть тоски твоей усталой,Гори, гори!О, никогда такой мучительной и алойЯ не видал зари!1907

«Брезжит утро. Свет неверный тихой ночи метит грань…»

Брезжит утро. Свет неверный тихой ночи метит грань.Дух упавший в бездну, слышит некий властный глас: восстань!А в пещере тесной, смрадной, в свод ширяяся крылом,Нетопырь трусливо-жадный лик свой кроет перед днем.В белом небе на востоке, словно лик задернув свой,Розовея, чуть алея, солнце всходит над землей.Но мгновение, и с лика скинув легкую чадру,Вольно, радостно и дико мчится в ярую игру.И на тихой сонной глади ставит яркую печать.«Лучезарный Бог твой — Солнце!» — может каждый прочитать.

«За темной рощей на лугу…»[20]

За темной рощей на лугуГорят огни Купальской ночи.И красный свет слепит мне очи.Я в сердце тайну берегу.Тревоги полон суеверной,Иду я чрез полночный сад.И тени путь мой бороздятИгрой причудливо-неверной.Иду. И страха грудь полна,И жуть огнем взыграла красным.На небе чистом и бесстрастномСтоит злорадная луна.

«Душа твоя, как тихий звон…»

Душа твоя, как тихий звонАпрельских вечеров.Страстей земных не будит он —Далекий чистый зов.В росистом воздухе полей,Над лесом, над рекой,Лишь чутким ухом уловим,Плывет в тиши святой.И слышит радости обетУсталая земля,И внятно небесам, о чемПоет, звенит, моля.В прозрачно-светлой тишинеБезбольно гаснет зов.Твоя душа, как тихий звонНа грани двух миров.

«Золотые вьются листья…»[21]

Мы легкое племя.

Тютчев

Золотые вьются листьяВ золотой веселой пляске.Сколько мудрой, легкой грустиВ этих прыгающих блестках.Солнце тоже очень мудро:Знает, где ему проглянуть,Посмотреть на эти игрыНе сквозь сосны, а сквозь клены.Ветер свищет в легком тоне,То затихнет, то зальется.Золотой предсмертный танецЗолотых эпикурейцев.

«И все ж не уйду я из жизни…»[22]

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес