Читаем Легко видеть полностью

Однако несмотря на это, отношение победителей и их потомков к немцам, живущим в новой демократической Германии, в течение времени изменилось на терпимое, даже с примесью уважения и восхищения – дескать, как они теперь живут после такого разорения! На помощь России, дабы она выжила без голодовки, которую так жаждало устроить руководство КПСС, потом КПРФ в годы перестройки, немцы выложили очень большие деньги – притом не только и не столько из своей государственной казны, сколько из карманов многих обыкновенных немецких граждан по их собственной воле. Это тоже не осталось без внимания в стране – победительнице и произвело-таки немалое положительное впечатление на граждан. Все-таки немцы откликнулись на бедствия России куда с большей охотой и душевным участием, чем собственная советская, а затем и российская власть.

Образ немца как врага, фашиста и оккупанта в глазах многих россиян либо поблек, либо вовсе слинял, и это стало едва ли не главным итогом психического освобождения граждан от стереотипов, в течение десятилетий внедрявшихся коммунистической властью в их сознание.

Тем удивительней казалось, что осталась особая категория немцев, репрессивное и активно недоброжелательное отношение к которым со стороны высших и местных властей СССР и России почти не изменилось. Это были собственные – сначала советские, потом российские граждане немецкого происхождения – Слава Богу – не все – а то бы не узнать Михаилу таких немцев как Машенька Гофман и ее дедушка Валентин Германович (и даже Оля Дробыш, отец которой, профессор медицины, был прибалтийским немцем).

Пострадали почти все поголовно немцы, жившие в советской республике немцев Поволжья – люди, вполне лояльные в подавляющем большинстве к Советской власти, настоящие патриоты России – патриоты не хуже любых других. Но их сделали жертвами репрессий одновременно и Гитлер и Сталин. Гитлер – тем, что напал на Советский Союз раньше, чем Сталин напал на Германию. Сталин – тем, что усмотрел в них организованных агентов – пособников Гитлера (виновных, кстати в советских поражениях на фронтах) на основании их этнической общности с народонаселением фашистского государства.

За Сталиным числилось много художеств в части репрессий против целых «преступных» народов. Но если крымские татары, ногайцы, карачаевцы, балкарцы, ингуши, чеченцы, понтийские греки и некоторые другие народы были в конце концов формально реабилитированы советской властью и получили возможность вернуться в края, из которых их вывезли в ссылку в нечеловеческих условиях под конвоем, то немцы Поволжья такой реабилитации так и не удостоились, и их упраздненная республика так и не была возрождена, поскольку этому противились власти всех уровней, но особенно – местные. В своих невинно пострадавших гражданах они и подстрекаемые ими российские обыватели продолжали видеть национальных врагов и даже предателей уже после того, как перестали воспринимать врагами даже немцев – «реваншистов» из Западной Германии. В результате эпоха жестоких репрессий против уже бывших немцев Поволжья сменилась для них эпохой житья в родной стране в статусе граждан второго сорта, что и вызвало массовый отъезд их на историческую родину, как только это стало возможно. Россия «благодаря» своей собственной политике лишилась сотен тысяч трудолюбивых, добросовестных граждан, великолепных квалифицированных работников, которые могли бы трудиться к ее славе и благосостоянию. А ларчик просто открывался – образ врага «на всякий случай» по-прежнему нужен был властным кругам что в СССР, что в демократической России, поскольку и там и там погоду делала одна и та же партноменклатура, которую сформировала коммунистическая партия большевиков еще со времен Ленина-Сталина. Так хранят в спецлабораториях штаммы инфекционных болезней, и именно такой «НАШ бронепоезд стоит на запасном пути», ибо в умах политиков старый добрый принцип управления многоциональными массами «разделяй и властвуй» отнюдь не потерял привлекательности и актуальности. Зашатался трон (или кресло выборного правителя) – укажи на виновника из греховной нации. Плохо живет народ – дай понять, что это из-за того, что жируют не воры при власти и из власти, а безжалостные эксплуататоры и скрытые заговорщики из некоренного народа. Подействует безотказно. Да, возлагать ответственность за худое управление на советских немцев было менее удобно, чем на евреев, но в связи с отбытием многих евреев на их историческую родину надо было держать в запасе кого-то еще, и немцы, по мнению власти, для этого подходили. Вот они – то и отвечали «за Гитлеровскую агрессию» перед другими советскими гражданами дольше всех. И граждане против этого в общем-то не протестовали. Такие вот плоды дало «морально-политическое единство советского народа вокруг родной коммунистической партии». Такова была заключительная отрыжка Второй Мировой войны.