Читаем Легкая еда (ЛП) полностью

  «Да, как я уже сказал, мой папа, он не мог нормально спать, он думал, что так будет лучше для моей мамы, они оба думали, что это будет…» Стелла резко замолчала и потянулась за очередной сигаретой; были вещи, которые она не хотела видеть, формирующиеся у нее перед глазами. — Ты думаешь, что что-то происходило, не так ли? Думаешь, у него был роман? Мой папа. Это то, о чем вы говорили на днях, вся эта суета из-за того телефонного звонка. Боже, Чарли! Ты думаешь, он спал где попало.

  Резник медленно покачал головой. "Я не знаю."

  Стелла покачала головой и рассмеялась. — В конце концов, ты не очень хорошо его знала. Он просто не был таким. Я знаю, это то, что вы ожидаете от меня, но это правда. Его просто не было. Помимо всего прочего, там была вся эта религия. Его проповедь. Даже если бы его соблазнили, он бы никогда не позволил себе. Она держала дым во рту, выпуская его через нос. «Если бы у кого-то из них был роман, это была бы мама. Не он."

  Настала очередь Резника удивляться. Несколько мгновений он пытался представить себе Маргарет, маленькую, коренастую Маргарет… — Почему ты так говоришь? он спросил.

  — Потому что она была той, у кого больше ничего не было.

  — У нее были дети, у тебя.

  Стелла снова рассмеялась, отрывисто и резко. «Мне было семнадцать, восемнадцать, мои братья давно ушли из дома. У меня был парень, старше меня. Мы спали вместе. Мы с мамой никогда не говорили об этом, но она, должно быть, знала. Не так сложно представить, каково это, когда твоя малышка занимается сексом и наслаждается им ночь за ночью, а ты… Сомневаюсь, что они с папой занимались этим годами.

  Резник думал о сверхурочной работе. "Что ты говоришь …"

  «Знаю ли я это на самом деле? Нет, совсем нет. Я, конечно, не думал об этом в то время. Но тогда я был бы так поглощен тем, что со мной происходит, что, думаю, она могла бы сделать это на кухонном столе, и я бы вряд ли заметил». Она хихикнула, вдруг снова помолодевшая. — Ну, думаю, я мог это заметить.

  Она затушила недокуренную сигарету. — Насчет мамы, тебе не нужно ничего говорить, ладно? Спроси ее, я имею в виду? Наверное, это неправда, ничего подобного. Всего лишь мое богатое воображение, и кроме того, даже если в этом и была доля правды, это не могло иметь ничего общего с тем, что случилось с моим отцом, не так ли? Я имею в виду, как это могло быть?»

  Резник покачал головой. "Я не знаю. Но ты прав, это трудно увидеть.

  — Значит, ты ничего не скажешь ей, моей маме?

  — Я не должен так думать.

  Стелла просияла и заказала горячий шоколад. «Вы заметили здесь небольшую тему?» спросила она. «Горячий шоколад, шоколадный торт». А потом: «Все те времена, когда ты приходил в дом с папой, я слонялся вокруг, следовал за тобой из комнаты в комнату. Я всегда хотел, чтобы ты заметил меня, но ты никогда этого не делал.

  "Мне жаль я …"

  «Раньше я думал, что ты прекрасна. У меня была эта твоя фотография, я бы вырезал ее из бумаги. Раньше я держал его в своей комнате, спрятав на случай, если кто-нибудь его увидит. Ты даже не заметил, что я был там.

  Резник покраснел. — Боже, Стелла, тебе было около двенадцати.

  Стелла рассмеялась, проливая горячий шоколад на стол. «Я ничего не могу с собой поделать, я был развит для своего возраста». Она вытирала стол салфеткой. «Теперь я вас шокировал».

  "Нет."

  "Да, у меня есть. Все эти пылкие откровения о женщинах семьи Астон за один день?

  Официантка взвешивала тряпку, бормоча что-то насчет того, чтобы вернуться вымыть пол. Стелла отодвинула стул, разглаживая юбку на темно-синих бедрах. — Я думаю, нам пора идти, а ты? Пока мы не превратили это место в развалины.

  Резник поблагодарил официантку и оплатил счет.

  На мощеной улице снаружи Стелла на мгновение взяла его за руку. — Итак, Чарли — теперь мне нравится называть тебя так — как насчет тебя, у тебя есть девушка или что?

  Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить. — Да, — сказал он. — По крайней мере, я так думаю.

  «Ох». Стелла рассмеялась. — Я должен был убедиться, будь я на твоем месте. Никогда не знаешь, кем бы она ни была, она может вообще не видеть этого».

  Тридцать семь

  Он видел, как она завернула за угол на Брод-стрит, немного торопясь, но не настолько, чтобы не остановиться, чтобы посмотреть на свое отражение в витрине итальянского ресторана: льняной жакет поверх бледно-голубого топа, темно-синего, широкие льняные брюки. Она выглядела, подумал Резник, прекрасно.

  — Чарли, прости, что я опоздал.

  "Нет это я. Я был рано.

  Слегка собственническим тоном Ханна коснулась губами его щеки. «Я заранее позвонила, — сказала она, — и зарезервировала два билета на всякий случай».

  Резник потянулся к бумажнику, но она остановила его, обхватив пальцами его запястье. "Я угощаю."