Читаем Легкая еда (ЛП) полностью

  — Не для чтения мыслей, Чарли. Не то чтобы он оставил записку, ничего подобного. Другие парни, те, кто знал его, молодежь в его комнате, все клянутся, что он никогда не говорил ни слова о том, что собирался сделать. Постонал немного, типа; жаловался. Но тогда это в порядке вещей». Астон наконец допил остатки мягкой пены, стекающей обратно по стакану. «Не мог смириться с тем, что меня посадили. Если вы спросите меня, так оно и было. Он просто не мог смириться с мыслью о том, чтобы попасть в тюрьму, бедняга. Испуганный. Просто ребенок, видите ли. Соскучилась по маме».

  Резник подождал, пока внезапно не утихнет взрыв смеха за соседним столиком. «Социальные службы видят это так же?»

  Астон кивнул. "Довольно много. Прямо по линии.

  Бьюсь об заклад, да, подумал Резник, уже достаточно пятен в тетради. Он был на ногах, половина его пива все еще оставалась нетронутой. — По крайней мере, нет ничего, что могло бы помешать выдаче тела. Его мать будет довольна. Он протянул руку. «Береги себя, Билл. И передай Маргарет мои наилучшие пожелания.

  Выйдя на улицу, Резник направился в сторону того, что когда-то было кафе Бобби Брауна. и теперь было еще одним заколоченным свидетельством свободного предпринимательства и ценой, которую вам в конечном итоге пришлось заплатить. Он подумал о том, чтобы поймать такси возле Виктории Стакис, но вместо этого решил пойти пешком. Если Астон не нашел ничего подозрительного, то, может быть, и нечего было находить. Почему же тогда Резнику было так трудно в это поверить?

  К тому времени, как он добрался до сикхского храма, его начало смутно тошнить, и он начал осматривать содержимое своего холодильника. Он подумал, что перед тем, как лечь спать, может хватить на приличный бутерброд. Он мог бы еще немного посидеть и послушать снова на стороне Вика Дикенсона: «Runnin 'Wild», «Keeping Out of Mischief Now».

  «Вот, возьми еще одну из этих креветок, пока они еще едят».

  "Нет это нормально …"

  "Продолжать. Я уже получил больше, чем моя доля».

  "Тогда все в порядке. Спасибо."

  Линн предприняла две попытки вытащить королевскую креветку из соуса чили, прежде чем положить палочки для еды и прибегнуть к помощи вилки.

  — Хороши, не так ли?

  "Здорово." На самом деле, на вкус Линн они были слишком острыми, но она не собиралась говорить об этом. Это была идея Шэрон, они вдвоем провели ночь, и выбор ресторана тоже принадлежал Шэрон. Они встретились раньше и выпили пару бокалов белого вина в одном из винных баров рядом с квартирой Линн на Кружевном рынке, а затем двинулись дальше, когда место стало по-настоящему переполненным, а предложений напитков от хищных самцов было более чем достаточно. они могли пожать плечами или изящно отказаться.

  В конце концов Шэрон набросилась на одного из самых настойчивых — на несколько лет моложе себя и уж точно не выше ростом — схватила его за лацканы синего, прекрасно скроенного костюма Kenzo и сказала, что, если он хотел, чтобы его разобрала перед своими товарищами женщина, которая преподавала уроки самообороны и ближнего боя, он должен просто продолжать в том же духе. Она могла сказать по его увядшему языку тела, какой вариант он собирался выбрать. Шэрон выпрямила его, отряхнула и быстро чмокнула в щеку; мужчина густо покраснел и удалился в толпу своих друзей.

  — Разве ты не ненавидишь все это? — спросила Линн, как только Шэрон снова села на стул.

  — Хочешь знать правду? Шэрон ухмыльнулась. «На самом деле мне это нравится».

  Теперь они сидели за столиком у окна в Оушен-Сити и смотрели на четыре полосы движения, ведущие на север по Дерби-роуд. Они по-прежнему притягивали к себе косые взгляды: две молодые женщины ели в одиночестве, одна черная, другая белая, и Шэрон в длинной свободной джинсовой юбке, джинсовой рубашке поверх мягкого серого приталенного топа была в центре внимания большинства их. Если в некоторых отношениях это принесло Линн облегчение, то в других совсем не помогло. Почти последнее, что вам нужно, самооценка на закате, — это играть вторую скрипку с кем-то, кто не только уверен в себе, но и прекрасно выглядит в придачу. И было с ним хорошо.

  Линн могла представить себе их веселую беседу в винном баре, тех парней, которые воображали, что у них есть шанс. — У меня все в порядке, приятель, а вот к твоему я бы не подошел темной ночью с палкой.

  — Вот, — сказала Шэрон, опрокидывая бутылку австралийского Шардоне над бокалом Линн. — Можешь и с этим покончить.

  Линн рассмеялась. «Я буду в бешенстве».

  — Завтра не работаешь, да?

  «Нет, слава богу. Ни воскресенья, ни. Нет, если не случится ничего серьезного.

  Шэрон подняла свой бокал. "Повезло тебе. Завтра ночью мы в лидерах. Босс хочет немного разгона. Отпугивайте яйца от мотыльков, обещайте напечатать их имена в газетах, отправляйте письма домой их женам. Тащите девушек и держите их на ночь, убирайте их быстро и рано, заплатив двести фунтов штрафа. Все, что нужно сделать, это отправить их обратно на улицу, чтобы заработать еще немного». С размахом она допила свое вино. «Иногда мне кажется, что магистраты делают для поддержания торговли больше, чем сутенеры».