Читаем Легионеры полностью

Очень сильно, ну просто даже как-то неприлично сильно, ему захотелось слиться, смешаться с гражданами Бенилюкса. Он уже даже готов был раскрыть им свои братские, славянские объятия и ради этого переквалифицироваться в щипача-ширмача. (Вора-карманника совершающего у доверчивых граждан тайное хищение имущества под прикрытием плаща, полиэтиленового пакета, газеты и т. д.)

Однако планам громадью, не удалось сбыться.

Причина более чем прозаичная. Его с нетерпением (аж подпрыгивал, старый козел) ждал Иван Петрович собственной персоной. Картинка с выставки игрушек называлась «Здравствуй, старый пидорас, борода из ваты.»

Рысак был очень огорчен и не пытался этого скрывать. А вот рыцарь-чиновник из гебе, явно служивший не за страх, а за совесть, радости от долгожданной встречи со своим «крестником» не скрывал и даже… Прослезился от умиления, бормоча и причитая текст из серии «как быстро вырос наш карапуз».

Тщательно высморкавшись в кумачовый, носовой платок, которым перед этим вытирал слезы, он аккуратно сложил его и небрежно сунул в карман брюк. После того, как карманы приобрели знакомое совково-мешочное очертание, Иван Петрович, или как там его зовут, внутренне собрался и мгновенно приобрел знакомый Колюне стиль общения — жесткий и колючий.

— Ну, во-первых — с приездом. Во-вторых, не делай такие большие удивленные глаза. Мы тебя вели от той самой избушки, где ты отлеживался. В-третьих, мог хотя бы ради приличия, воровская твоя морда, не кривиться от того, что встретился со мной… Вон кафешка, пошли присядем, а то ноги гудят.

Было еще и в пятых, и в десятых… Много еще чего было. Рысак все и не пытался запоминать. Но понял одно, что цель его приезда, из-за начавшейся воровской войны, меняется.

* * *

По мысли Байкала, прибыв на место Рысак должен был заняться объединением разрозненных славянских преступных групп действующих в Западной Европе. С этой целью, вытеснить местных бандитов и создать свой преступный Интернационал, с поправкой на бывшую Страну Советов. С благословения сходняка, возглавить новое образование и подпитывать, с тучных западных пастбищ, отечественный воровской общак.

Идея была правильная и на первый взгляд красивая, но жизнь внесла свои поправки. Новая плеяда воров, из так называемых «апельсинов» захватила главенство в преступном мире. После чего начался очередной передел сфер воровского влияния, короче — беспредел. И если Колюня не верит, — генерал даже горько вздохнул, показывая тем самым, что такого в этом мире, вообще не может быть, — пусть позвонит Байкалу по известному номеру и убедиться.

Делать нечего. Позвонил. Убедился. Приятный женский голос сообщил, что абонент временно не доступен и… отсутствует в зоне… приема. Ну и что?

Старый хрен ни сколько не смутился. Он по прежнему продолжал удивлять романтичного обладателя хрупкой совести, своей посвященностью в планы воров и, кроме всего прочего, давить неустойчивую психику эрудицией, основанной на жульнических приемах софистов.

— А сейчас позвони по местному телефону.

Видя, как Колюня заколебался «колебалом», с усмешкой спросил:

— Может номерок подзабыл, так ты паренек не сумлевайся, я его очень хорошо помню, — и начал диктовать по памяти.

Самое обидное, для никак не привыкшего к гебешным выходкам Рысака, что цифирьки, старый пенек, назвал тютелька в тютельку, не оторвешь, не придерешься.

Набрали они этот номер, получается, вместе — рука об руку.

Испуганный женский голос сообщил, что хозяина виллы, позавчера, какие-то незнакомые люди предварительно жестоко, у нее на глазах, избив по мошонке (надо же, какие интересные подробности) увезли. А вчера была полиция и показывала сначала фотографии убитого барина… Она узнала обезображенный труп по татуировкам… А потом отвезли ее в полицейский морг, где она потеряла сознание, и, до сих пор находиться в этом состоянии, после того что она увидела… Этот ужас будет ей сниться до самой могилы и даже там, не дай Бог, она будет это видеть… Барин был практически разобран и разрезан на части. А его половой член, которым он так гордился, тоже с наколками и уплотнениями… Которые… Ой, что же это делается… Когда он был жив и пьян давал ей трогать… И она помнит эти твердые шары и фасолины… И другие украшения на нем имелись. Вот этот могучий орган, был зверски отрезан и похищен. Она подписала груду бумаг, опознав в человеческих останках политического беженца по кличке «Мухомор», а в протоколе называемый — Енков Игорь Николаевич…

Все это было сказано на одном дыхании. Взахлеб и скороговоркой, но общий смысл прослеживался отчетливо.

Собеседница опять залилась слезами. Сквозь горючие потоки можно было разобрать, что ноги ее здесь не будет и поедет она к себе в Калугу к матери. И что лучше быть голодной, чем такое видеть, прости Господи…

Рысаку, даже если бы он умел выражать сочувствие и скорбь, в этот беспрерывный поток слов, даже одним словом вклиниться не удалось. Так как связь тут же прервалась.

— Вот такие брат дела.