Читаем Легионеры полностью

Тяжелым клиентом для их сознательной, агентурной работы он оказался Но добили они его окончательно, своими примерами о продажных, в прямом смысле этого слова, авторитетах, так называемых «апельсинах». Которые «корону» себе купили.

— Такса, от одного до полутора миллионов долларов, зеленых и американских. Ни дня на шконаре не просидел, конвой только в американских боевиках видел. В ШИЗО на промерзшем полу, за воровскую идею, с отбитыми попкарями почками — не валялся. Голодовки протеста не объявлял. Конвоем и вертухаями на пересылках и карантинах не избивался. Но «бабло» заколотил на продаже «дури» и детей в арабские притоны, уже авторитет, уже законник. С хорошим забугорным запахом, а не пропахший, до основания, до грязных, гниющих ногтей — ядовитой хлоркой. В малиновом клифте и в золоте-брильянтах, где только можно. И посещают они не воровские малины с вонючими барухами-давалками, а всевозможные, для них и на их деньги открытые, гей-клубы.

Колюня, как про клубы для пидоров услышал, засомневался. Так как быть такого, по его твердому убеждению, просто не могло. Но когда ему «ментовское кино» показали. Где в сауне, с большим количеством пара, то ли министр юстиции, то ли генеральный прокурор и люди с очень серьезными наколками, любили друг друга во все дыры, и поочередно. Получается, окончательно доконал его кинематограф. Не вырулить, не собраться.

В общем, подписал он те бумаги. А когда подписывал, крепко матерился и чуть не плакал от досады. Короче говоря, наезда конторы не выдержал. Сразили они его на компромате, против воров созданном.

— А кража, — вдруг вспомнил он.

— Молодец, — похвалили его. — Уже чувствуется мышление глубоко законспирированного агента. Поэтому. Если кого из нас увидишь, где и подумать не смог бы. В объятия не бросайся и руку, если тебе не протянули, первым не тяни.

— Это пускай будет первый урок. А сейчас, давайте вернемся к краже.

— Ну ты настырный, — то ли похвалил, то ли поругал его, гражданин начальник, которого называли Иван Петрович. — Ладно. Выбирать особо не из чего. Но это тебе подойдет.

Они переглянулись между собой, как бы взвешивая обстоятельства, говорить — не говорить? После секундной заминки все же продолжили.

— В тот же день. Когда тебя, искусно окровавленного, забирали из дома убитого Мордана. В центральный аппарат министерства, — он осекся, или сделал вид, что про министерство у него вырвалось случайно. — Поступило заявление от бывшего нашего соотечественника, а ныне гражданина США — Бетховича Самуила Израилевича…

— Можно посмотреть…

Он, было, протянул руку для того чтобы взять листок из папки, но рука, с давлением в несколько атмосфер, его клешню, с ощутимой болью, отвела в сторону. Руку конечно не сломали, но было больно.

— Тебе это все пока видеть не надо, чтобы не утратить чувство первоначальной заинтересованности, — как бы извиняясь за причиненную боль, объяснил ему главный начальник. — Тебе это следователь покажет. Будешь все читать при ознакомлении с делом… В поступившем заявлении указано, что дом, который он снимает при приездах в дорогую его сердцу Россию — обокрали. Согласно прилагаемому списку, его ты должен будешь изучить самым внимательным образом, украли много. Подвал, где ты свалил аппаратуру и остальное барахло, тебе покажут во время проведения следственных действий, при выезде на место твоего преступления. Вот такой ты, честный, чистый и порядочный.

— А как же Бетхович? Он на очной ставке меня прижмет.

— Не бойся. С ним лучше всего. Когда он увидел размер катастрофы. Когда осознал, что все нажитое честным, а главное творческим трудом сперли. Он поступил очень нестандартно, взял и просто умер. Вот заключение патологоанатома, причина смерти — кровоизлияние в мозг. Но и эти бумаги тебе пока лучше не видеть.

— А можно, после того, как я все подписал, не идти на отсидку, — разомлев от того, что все удачно разрешилось, развязно поинтересовался он.

— Можно, — задумчиво, произнес мужичек-с-ноготок. Тут же встряхнувшись уточнил. — Через вон ту трубу. Подойди, посмотри какой неприятный черный дым из нее валит. Там сейчас сжигают очередного любителя задавать дурацкие вопросы… Ведь неглупый парень и должен был бы уже понять. Ты нам нужен, именно там, на зоне. Здесь таких ребят, со стаканом портвейна и шприцем в вене, без тебя хватает.

На том и порешили.

* * *

Суд учел квалифицирующие признаки кражи. Также от внимания судьи не ускользнуло и то, что подсудимый длительное время находился во всероссийском розыске. Негативное впечатление на присутствующих в судебном заседании произвел отказ подсудимого от помощи следствию. Прокурор в обвинительном заключении, в свою очередь постоянно напирал на то, что суд так и не дождался правдивых, а главное честных показаний обвиняемого. Больше всего возмутило прокурора, о чем он не преминул сообщить, в своей полной гражданского пафоса речи, это — полное непризнание Коломийцем своей вины.