Читаем Легионеры полностью

Резанов встал и потянулся.

– Ладно, Николай, наговорились до блевотины. Пойду в спортзал, разомнусь. Лена! – крикнул он, не поворачивая головы. – Пошли пободаемся. После примем горячий душ. Или ты по ледяному тащишься?

Гущина помедлила с ответом. Зевнув, она встала с койки и подмигнула Сунцову. От матери ей достались темные глаза, полные чувственные губы, а остальное, включая коренастую фигуру и светло-каштановые волосы, – заслуга отца. Стрижена коротко, едва ли не под ноль.

– Пошли. – Гущина, усмехаясь, подергала замком “молнии” на комбинезоне, недвусмысленно намекая Резаному на его недавнее поражение.

– Можно, я понесу тебя на руках? – спросил он.

– Можно, – кивнула Елена. – Если выиграешь.

– Все слышали? – встрепенулся Алексей, призывая “гусей” в свидетели. – Что я с ней сделаю!..

В спортзале Резанов предстал перед Еленой Ван Даммом: в майке без рукавов и облегающих трусах, которые отчетливо выделяли его мужское достоинство. Невысокий и мускулистый, подвижный и хорошо координированный, Леша ленивой демонстрационной походкой сближался с противником и, дурачась, изображал руками широкие пассы и беззвучно разевал рот.

Доизображался до того, что непозволительно сблизился с Еленой, держа ноги прямыми, и хотел просто толкнуть ее, завести, потому что она вела себя пассивно. Но только до этого мгновения. Неожиданно, резко поворачиваясь к русскому Жан-Клоду спиной, она вынесла правую ногу вперед и подбила ею правую же ногу противника немного повыше колена. И продолжала тянуть его в сторону своей атакующей ноги, проведя красивый бросок “подхват отшагивая”.

Резаный больно ударился спиной, однако попытался сбить Елену ударом ноги. Но девушка легко скользнула назад и молча ждала противника.

– Поймала на контратаке, – небрежно пояснил Леша болельщикам, вставая. – Самой напасть слабо?

Теперь их роли поменялись: Елена медленно сближалась с противником, низко склонив корпус и держа руки в стороны, а Резаный, пытаясь угадать ее действия, надумал ответить тем же – контрприемом, чтобы не оставаться в долгу, показать, что и он прилично владеет техникой рукопашного боя; реабилитироваться наконец в глазах “стаи”, которая начала тихонько гоготать.

Гущина, лишь немного уступая противнику в силе, имела преимущество в гибкости, была более быстра. И снова Резанов, продолжая медленно отступать, не успел среагировать на змеиный бросок Елены ему под ноги. Схватив его за обе пятки, она резко рванула противника на себя-вверх и, выпрямляясь, провела очередной бросок. Падение Резаного снова пришлось на спину.

Леша завелся, отбросил все мешающие ему мысли о контрприёмах, реабилитации и прочей ерунде. Ритмично покачивая корпусом и держа руки у подбородка, он пошел в атаку. И Гущина сменила тактику, она встречала соперника не в борцовской стойке, а с прямой спиной. Она ловко уходила от ударов, смещаясь в сторону. В основном – вправо, что не осталось не замеченным для Резаного. Он использовал этот небольшой огрех в работе соперника и поймал Елену на противоходе, со всей силы заехав ей левой в челюсть и резко сближаясь.

Получив ощутимый удар, Гущина оказалась в прямой стойке и попыталась захватить противника, навязывающего ближний бой, за шею. Тут уже Резаный показал класс. Подшагнув и присев, он захватил изнутри бедро девушки. И, выпрямляя ноги и прогибаясь, легко оторвал ее от пола, повернул головой вниз так, что голова Елены оказалась у него между ног (наверное, с умыслом), и опустил девушку головой на пол, отбрасывая от себя ее ноги.

Алексей действовал жестко, даже жестоко; как женщине, но не как более слабому противнику, мог бы смягчить падение. Выждав несколько секунд, за которые успел прослушать неодобрительный гул болельщиков, он опустился перед девушкой на колено и подхватил ее с пола. Держа на руках, горячо прошептал, едва ли не касаясь своими губами ее приоткрытых губ:

– Как и договаривались.

– Когда-нибудь я убью тебя, Резаный, – простонала Елена, вынужденно обхватив шею парня.

– Да, убей меня. После душа, ладно? После горячего-горячего душа.

Он отпустил ее лишь в кабинке душа, прислоняя к холодному кафелю. Нащупав над головой вентиль, Резаный пустил холодную воду, потом горячую и – не почувствовал разницы. От близости девушки он слегка подрагивал; проглотил ком, подступивший к горлу при виде намокшей Елениной майки, которая отчетливо вырисовывала ее высокую грудь, затем ткань стала едва ли не прозрачной.

Он нашел ее губы. Вначале коснулся их нежно, потом чуть прикусил, отчего девушка вскрикнула и завела партнера еще больше. Он никак не мог справиться с пуговицей на намокших джинсовых шортах девушки. Ему пришлось отпустить Еленину ногу, которую он приподнял и удерживал рукой, ощущая жар ее бедра у себя на боку.

– Я сама, – горячо прошептала ему на ухо девушка и чуть отстранилась.

– Да, сама, – еще больше возбудился Алексей и даже закрыл глаза.

А когда открыл их, Елены рядом не было.

– Зараза! – тихо рассмеялся Резаный и покачал головой.

Он долго стоял так, прислонясь к прохладной стене. Наконец кто-то из бойцов окликнул его:

– Резаный, ты скоро там?