Читаем Легионеры полностью

– Террористы всегда использовали т-только эти типы взрывных устройств: “МОН-100” или “МОН-50”. Они считаются оборонительным оружием и лет десять назад были на вооружении только в спецвойсках и разведшколах. В тот раз подрывники оставили мину не в машине, а прикопали в кустах. Сверху п-положили полиэтиленовый пакет с монетами и мелкими шурупами для усиления поражающего действия. Все школьники были буквально изрешечены. И не остановились на этом. Через полчаса сработала точно такая же мина в одной из палаток лагеря переселенцев. Десять человек погибли. Сулейманов сказал мне: “Уезжай. Это тебя так встречают”. Сказал так потому, что давно был напуган, спал с “калашом” на груди. Только от мины автомат не спасет.

– Взорвалась мина, которую отдали в милицию? – спросил Сергей.

– Нет, ту мы забрали потом. У подрывников, которых мы долго искали, было, по нашим подсчетам, около тридцати мин. И следы вели в Грузию. Долго работали в этом направлении, пока не вышли на двух офицеров грузинской госбезопасности. Один из них принимал личное участие в захвате заложников в Лагадехи. Подключили к работе агентуру, контрразведку, по командировочным предписаниям, авиа– и железнодорожным билетам отследили карту его передвижений, потом определили второго. Вычислили их базу в Питере и взяли уже пятерых членов банды. При обыске обнаружили удостоверения сотрудников ФСБ и МВД, бланки командировочных, специальных пропусков, печати воинских частей. Нашли неопровержимые улики, доказывающие их причастность к взрыву колонны спецназа в Чечне.

Полковник нервными длинными пальцами вытащил из пачки сигарету и прикурил.

– Д-два года работы. И раз в два месяца гремел взрыв. Я думал, с ума сойду, – честно, чувствовал вину. Не мог работать спокойно, потому что видел последствия взрыва. Меня отстранили потом от ведения этого дела, которое хотят развалить. Опять же на мне клин сошелся, как будто я п-проклятый. Моими руками закрывают. Только за то, что я выполнял приказы. И вот я сказал себе: “Х-хрен они его закроют”. Потом поправился: “Хотите, чтобы я его закрыл, я закрою”. И начал подбирать исполнителей.

Марк долго молчал, изредка поглядывая на Николая. В голове его вертелись слова, которые собеседник так и не сказал. Он думал о целях и методах. На одной чаше весов цель, а на другой – способ ее достижения. Набирая диверсантов, Гришин ставил цель чисто террористического акта: в столице на многолюдной улице или у ворот Лефортово – не так важно. Диверсант и террорист – две большие разницы.

– Запомни, – сказал Марковцев, – бандитов нужно глушить в их гнезде, на их территории, это мое глубокое убеждение. Если бы я, бывший командир диверсионного подразделения, разрабатывал эту операцию, то держал бы в уме страну противника.

Сергей чуть помолчал. Кривая снова выводила его на знакомое до боли место. А он не противился, нарезая круги, потому что знал правило: выход с кривой только на обочину. Он даже не прикидывал тот вариант, при котором мог помочь Гришину полезным советом. Полковник избрал принцип пехоты: “Делай, как я сказал”. И даже физически не мог принять другую, самую верную в его деле позицию: “Делай, как я”. И Марк, частенько бравший на вооружение и ту и другую точку зрения, веско изрек:

– Банду нужно ликвидировать на территории Грузии, на аэродроме или в аэропорту. Там, куда доставят подрывников.

– Все так, – ответил Гришин, – но у нас нет двух вещей для этого: больших денег на вооружение и надежной “крыши” для п-поддержки операции. Сто с небольшим тысяч долларов – это все, чем я располагаю.

Марк успокаивающе поднял руку:

– Деньги будут.

– Г-грохнуть кого-нибудь хочешь? – с наивной прямотой спросил Гришин.

Сергей улыбнулся:

– Есть одна мыслишка заработать пару-тройку миллионов. Нет худа без добра, Николай. Еще вчера я подумал о Борисе Косареве. Стоит назвать предстоящую операцию “Кесарево сечение”. Думаю, дней за пять управлюсь. Поможешь?

– Чем?

– Я все скажу. Кстати, зачем Щедрин наезжал на Савицкую в Шереметьево?

– Отрабатываю перед Латыниным. Так, мелочь. Даю п-понять Кесареву, что о нем здесь не забывают ни на минуту.

– Нам это на руку. Даю слово: не позже чем через неделю мы сможем нанять лучших из лучших. А про негодяев забудем.

Гришин покачал головой, не соглашаясь с Марком: его он вряд ли забудет.

А Марковцев думал о второй составляющей – “крыше”. Похоже, он знал человека, который мог обеспечить поддержку. Этот человек возглавлял организацию, которая насчитывает больше двадцати подразделений, включая вспомогательные управления и отделы, единственное в России ведомство, ведущее космическую разведку с использованием орбитальной группировки искусственных спутников Земли. Организация, структура которой не изменялась с советских времен, где никогда не было своей пресс-службы, лишь управление информационной службы и отдел рассылки информации.