Читаем Легионеры полностью

Ленц не имел привычки начинать разговор издалека, но для Гущиной сделал исключение. Он с полминуты разглядывал ее обветренное лицо, остановился на слегка подкрашенных губах и ресницах, на которых не было ни тени туши. Игорь Александрович пару раз повторил про себя: “Ни тени туши” – все вроде как из одной косметички, и тут же забыл.

– Почему ушли со службы?

– По причине повышения и представления очередного звания, товарищ генерал-полковник, – отчеканила Елена.

– Не понял.

– Я проходила службу в офицерской роте спецназа.

Ленц покивал. Особые подразделения, состоящие из офицеров, эффективны в одном плане, но проигрывают в другом. На подготовку бойца (это пять-шесть лет) уходит ровно столько времени, сколько требуется ему, чтобы получить повышение. Во-вторых, получается дорого, а лишних денег на армию сейчас нет.

– Где вам предложили проходить службу?

– В отделе разведки штаба армии.

– Почему отказались? – ГРУ, как на трех китах, держалось на разведотделах и разведуправлениях в армиях, военных округах и подразделениях спецназа.

– Я боевой офицер, товарищ генерал-полковник, а не штабист. В строевой части на меня уже был готов приказ на прохождение службы в штабе армии.

– Выходит, вы не выполнили приказ?

– Так точно, товарищ генерал-полковник, – повинилась Гущина, не опуская головы, – не оправдала.

– Хотите вернуться на службу?

– Никак нет. Планирую обзавестись ребенком.

Ленц удивленно поднял бровь:

– Только ребенком? Садитесь.

– Уж я воспитаю его как надо, – чуточку рискованно ответила Гущина, замечая улыбку на лице Спрута.

– Так, шутки в сторону, докладывайте все по порядку. После напишете подробный рапорт. – “За отсутствием командира”, – нашлось мысленное дополнение. Мысленное и только. Ленц слушал Гущину и думал о Сергее Марковцеве. Все-таки сложил свою голову подполковник, не чая, наверное, найти конец во время проведения силовой операции. А ведь многое указывало на то, что настигнет его пуля такого же, как он, киллера или агента спецслужб. Что ни говори, а ушел он из жизни достойно, как воин, с оружием в руках.

В донесениях, которые получил Ленц, говорилось о двух убитых в столичном аэропорту Грузии диверсантах. Марк выполнил задание, и теперь его действительно придется забыть. Но вспомнить о том, что в соседнем государстве ждут не дождутся объяснений, ждут и боятся. Собственно, Спрут объяснил все: на каждую махинацию, связанную с террором, он будет отвечать в том числе и диверсией, держа наготове неопровержимые доказательства либо пособничества террористам, либо прямого или косвенного участия в проведении терактов.

Сейчас на руках у Ленца имелась обширная документация по развалу дела подрывников, которую ему предоставил полковник Гришин. Обнародование этих материалов грозило Грузии попаданием в список стран, поддерживающих терроризм. Считай, сами себя намотали на “ось зла”, и этаким чертовым колесом могли отпугнуть спешащих на помощь американских специалистов по борьбе с международным терроризмом.

Копии этих документов читают сейчас в МГБ Грузии и силятся найти выход из тяжелой ситуации. Впрочем, выход у них один, выгодный как для военной разведки, так и для России в целом: объявить нападавших чеченскими боевиками, скрывающимися, в частности, в районе горы Сахарная Голова, и окончательно признать факт нахождения незаконных вооруженных формирований на территории Грузии; второе: окончательно похоронить повторные планы вторжения в Абхазию “на плечах банды Гелаева”, который из друга превращался в смертельного врага. <В 1992 году грузинские власти предприняли попытку установить контроль над Абхазией. Используя вооружение и боевую технику 10-й дивизии ВС РФ (дислокация в Ахалцихе), переданные грузинской стороне, грузинские военные вошли в Сухуми; их наступление на Гагры предотвратили абхазские ополченцы. (По материалам Владимира Мухина, “Независимое военное обозрение”)> Мотив, движущий чеченскими бандитами, простой, как три рубля: избежание нежелательных показаний группы подрывников на источники финансирования чеченских бандформирований. Легче потерять четырех человек, какими бы профессионалами они ни были, чем лишиться денежного потока.

И Ленц не ошибся в своих умозаключениях. Вечером на экране телевизора он увидел человека с желтоватым лицом, говорящего с заметным грузинским акцентом. Его страна находится в шоке от террористических актов, которые предприняли чеченские боевики сразу в двух аэропортах столицы. Фактически Грузия объявила войну банде Гелаева. Но это лучше, чем необъявленная война с ГРУ.

Когда Ленц прощался с Еленой Гущиной, его так и подрывало напутствовать будущую мать словами: “Уж ты его воспитай!” И погрозить пальцем.