Читаем Легионеры полностью

– Здравствуйте, что ли, – как всегда, оригинально поздоровался Марковцев. Но тут же, почти без паузы поправился: – Здравия желаю, товарищ генерал-полковник!

– То-то! – Ленц кивнул на переднего пассажира. – Полагаю, вы не знакомы. Мой зять. Полковник Крамской.

Антон полуобернулся в кресле, и Марк отметил, что полковнику едва стукнуло тридцать пять. Он ответил на приветственный кивок и сосредоточил взгляд на дороге. Водитель ловко лавировал между жилыми домами и наконец выехал на Шушенскую улицу [7].

Уже сегодня к обеду Ленц знал о том, что после бегства Марковцева за границу оперативники ГРУ сумели установить его местонахождение, потратив на поиски беглеца пару недель. 8 января – задолго до событий, связанных с Султаном Амировым, – Марковцев по личному распоряжению генерал-полковника Ленца отбыл в кратковременную командировку в Грецию – он встречался с сестрой своего погибшего бойца. Перво-наперво оперативные работники ГРУ пошли по этому пути, предполагая, что во время командировки Марк мог подыскать себе убежище именно в Афинах, точнее, в пригороде столицы Эллады. И не ошиблись. За его домом в городке Всех Святых установили наблюдение. Позже сняли, поскольку все говорило о том, что осел он там надолго: ухаживает за цветами, заводит знакомства с местными жителями, имеет деньги. Не трогали его потому, что агент он ценный, с его репутацией он всегда будет полезен военной разведке.

Ленц, имея в своем подчинении командный пункт ГРУ, нелегалов и группу особо важных агентов, смело мог причислить к последним Сергея Марковцева.

После стычки с украинской группировкой гэрэушники не смогли проследить за ним, очень уж оперативно он действовал. Предполагали, что Марковцев покинет Грецию из Афин, но он отбыл в Салоники и бортом Афины (через Салоники) – Москва прилетел в столицу. Малость запутал следы, но этого хватило, чтобы его потеряли.

Сергей сидел за одним столом с генералом и следил за знакомой процедурой: главный обитатель «Аквариума», нарезав лимон, разливал коньяк по рюмкам.

– Кто стоит за этой липой, знаешь?

– ФСБ.

– Конкретнее, – потребовал генерал, догадываясь, впрочем, какой ответ его ждет. – Обещаю, что ГРУ оставит тебя в покое. Моего слова тебе достаточно?

Марк снова допустил вольность, промолчав, при этом неотрывно глядя в глаза начальника разведки.

– Выпьем. – Ленц, подняв рюмку, посмотрел поверх нее на собеседника и опрокинул в рот. – Мы не трогали тебя, пока ты благоустраивался в Греции. Не тронули, когда ты 29 ноября прилетел рейсом Афины – Москва, – слукавил он. – Чем это тебе не гарантии? Начни с «низов». Кто стоит за этой аферой и какие цели преследуются.

– Начальник отдела специальных программ УРПО. Только он преследует частный интерес. Разрешите, Игорь Александрович, я начну с самого начала?

– Давай, тебе некуда торопиться. Сегодня ты мой гость. Для тебя уже подготовили комнату. Ни разу не слышал, как храпит начальник ГРУ?

Внимая Марку, Спрут видел перед собой не секретного агента, а бойца диверсионного отряда. Без преувеличения можно сказать, что Ленц, не один месяц проторчавший в Чечне, имел честь видеть подполковника сразу после боевой операции, проведенной диверсионной группой на территории соседнего государства. Обгоревшая униформа, почерневшее от копоти и боли за погибших товарищей лицо, въедливый запах пороха и дыма, посеченные осколками стекла и камня руки. Следы работы… Которые и по сей день не выветрились из души Марка.

Ленцу не нужно было долго объяснять, что Сергей по жизни больше солдат. Он – Спецназовец с большой буквы [8]. Что он готов был променять все на свете на тот строй, перед которым когда-то давал присягу, строй, от которого осталась щербатая шеренга. Ни один титул, которыми его наградили в криминальном мире, не стоил его воинского звания; даже самые большие деньги, заработанные нечестным путем, не были достойны сравниться с жалованьем военного; ни один самый роскошный харч не мог потягаться с банкой тушенки, куда по очереди опускают свои ложки бойцы на привале…

«Большая проблема», – подумал Ленц и не стал более углубляться в нее.

– У тебя есть свои соображения? – спросил Спрут.

– Да. И пара условий. Мне нужен надежный тыл – это раз. Мне нужно знать, что меня не предадут в очередной раз, – это два.

– Ты повторяешься. Я же сказал, что мы тебя не тронем.

– Вы не тронете, а ФСБ?

– Наша протекция распространяется и на это ведомство.

Выслушав предложение Сергея, Спрут в очередной раз наполнил рюмки. Прежде чем сказать «да», ему необходимо получить ответы на осторожно сделанные запросы в Министерство иностранных дел, в Генштаб Минобороны и в ФСБ – хотя бы для очистки совести, – не получали ли они нечто похожее на липовый указ ООН. Хотя бы потому, что один из пунктов указа почти дословно совпадал с действующим секретным указом, рожденным за высокими кремлевскими стенами и исполняющимся за не менее высоким забором «Аквариума». Человек, сочинивший этот документ, наверняка был знаком с действующим указом.

Указ, черт бы его побрал, ругнулся Ленц.