Читаем Легионеры полностью

Этот год не радовал настоящим снегом – легким пушистым, снежинки не летели с неба, а тяжело, только что не со свистом авиационной бомбы, падали, образуя на земле липкое месиво, которое приставало к лопате и делало ее неподъемной. Работа, приносящая удовольствие, плавно переходила в каторгу. И не бросишь в сердцах лопату: домочадцы всполошатся – не заболел ли, а наблюдательные охранники скривятся: скис начальник.

«Привычка, едри ее мать!» – выругался генерал-полковник. И – нашел выход. Незаметно оглядевшись, поднажал на лопату и сломал черенок: у него еще не вошло в привычку чинить инвентарь.

«Шизею», – подвел итог Игорь Александрович, едва не вышедший на покой пару месяцев назад. Он уже готовился сдать дела своему преемнику с двойным гражданством, но министр обороны «вовремя одумался»; и реакция известного военного историка на смену кадрового военного разведчика Федора Ладыгина, руководившего ГРУ до 1997 года, не потеряла своей остроты спустя пять лет: «ГРУ не постигла судьба ПГУ (Первое главное управление КГБ СССР) – быть филиалом ЦРУ и посредственным «источником» для капитолийского холма». А полураспад Спрута, как называли начальника Главного разведывательного управления, пошел вспять. Те, кто надеялся видеть генерал-полковника на пенсии (а таковых в ГРУ были единицы), затаились, остальные продолжили работу в том ритме, который Ленц задал в 1997 году, возглавив разведуправление.

В отличие от предшественника, не имеющего опыта оперативной работы, Ленц имел за плечами годы службы в Оперативном управлении ГРУ. А его назначение на пост начальника разведывательного управления ознаменовалось бурной деятельностью на чеченском направлении, которое генерал-полковник курировал лично. Находясь в Чечне, он руководил спецоперациями и получил ранение; а до того под его руководством успешно завершилась операция по уничтожению Джохара Дудаева.

Вообще Игорь Ленц возглавил военную разведку в трудный для ГРУ период. Военно-разведывательная доктрина, подразумевающая НАТО и США как главного врага, устарела, разведывательная деятельность все больше уходила с глобального на региональные конфликты, представляющие «угрозу суверенитету и территориальной целостности самой России».

Однако, даже будучи в отставке, моложавый генерал-полковник не избежал бы телефонных звонков и визитов из Главного разведывательного управления: то не клеится, это не срастается. Начальников ГРУ проще расстреливать, нежели отправлять на отдых и стеречь так, как не охраняют министра обороны, мрачно, но с долей справедливости шутил Ленц. Вот его предшественник (первый из руководителей ГРУ, кто появился на экранах телевизоров), с почетом отправленный на пенсию, начал заниматься закупками кубинского сахара. Что это за закупки и почему ими занялся бывший начальник ГРУ, понятно с первого раза.

Игорь Александрович был одет в черный бушлат – подарок к пятидесятипятилетнему юбилею начальника пятого управления Главка вице-адмирала Терентьева. Лучшего подарка, конечно, моряк подобрать не мог.

Высоченный – за метр восемьдесят, сухопарый и сильный, Ленц имел разряд по самбо и не мог отыскать в управе равных себе соперников. Что ни говори, опасались спарринг-партнеры провести прием на удушение начальнику лучшей разведки в мире и свернуть шею, которая держала умнейшую голову. Голову с посеребренной шевелюрой, которая начала стремительно редеть.

По этой голове однажды пятилетний внук Ленца заехал молотком. В отличие от деда внук любил чинить различные вещи: забивал гвозди в паркет и подоконник, изгвоздил дорогую мебель. В тот раз дед прикорнул на диване, а внучок проходил с молотком мимо и задержался лишь на короткое время… Может, почудилось ему, что острый, как у Страшилы Мудрого, ум выходит из головы деда, и он решил вколотить его обратно. Треснул в самый центр головы. На следующий день начальник военной разведки вышел на работу с огромной сиреневой шишкой на лбу. А дочь, засранка, научила, видимо, сына детскому стихотворению: «Шишка, сизо-голубая, где ты выросла такая? Не в лесу и не в бору, а у дедушки на лбу!»

Игорь Александрович, продолжая держать обломанный черенок, проследил глазами за «Волгой» зятя, проехавшего шлагбаум. Крамской зарабатывал приличные деньги и мог позволить себе «Мерседес», но этого не мог позволить ни ему, ни себе генерал-полковник. За глаза хватало того, что за Антона в «Рособоронэкспорте» похлопотал лично начальник ГРУ.

– Здравствуйте, Игорь Александрович! – Крамской лишь однажды – на свадьбе – назвал своего тестя папой и на «ты».

– Здорово, – Ленц пожал зятю руку. – Почему без звонка?

– Дело срочное. – Одетый в светло-серый костюм и однотонный галстук, Антон одной рукой придерживал полу расстегнутой куртки, в другой руке держал дорогой коричневый кейс-атташе. – Вам пакет, – полушутливо закончил он.

Пригласив зятя к себе в кабинет, Игорь Александрович принял десяток страниц ксерокопий, озаглавленных как «Указ Организации Объединенных Наций о создании специального транснационального ведомства с возложением на него функций антитеррора».