Читаем Легионеры полностью

«Ну молодец!» – скрипнул зубами Щедрин, отчаянно думая, как остановить собеседника.

– Я-то думал… – усмехнулся Марк, невольно жалея Алексея Резанова, который во второй раз попался на журналистский трюк. – А тут, оказывается, дурилка… Делаешь репортаж?

Щедрин на автопилоте чуть не развел руками: «Новый проект, Сергей… Куда деваться?..»

– Давно приехал? – Щедрин продолжал гнуть свою линию, настраиваясь на вербовку. – Сколько мы с тобой не виделись? Два месяца? – Он чуть отвернул голову и многозначительно скосил глаза в сторону. И еще раз, мысленно переходя на грубость: «Следи за моими глазами, мудила!»

– Я прилетел, – пояснил Марковцев, принимая наконец-то навязываемую Щедриным игру. – Четыре хохла и сопливая шлюха, как в песне, лишили меня всех денег и дома. Сейчас без копейки, набрел вот на твою контору. Думал поправить материальное положение, поработать по… специальности, – многозначительно закончил Марк, припоминая бормотание Алексея.

Взгляд Сергея естественно ощупал все предметы в офисе. Над ним горела трехрожковая люстра, справа от двери стоял допотопный конторский шкаф со стеклянными дверцами и сдвинутыми наполовину занавесками изнутри; офисное оборудование резко контрастировало с обстановкой, напоминающей коммунальную. Ничего подозрительного. А там, куда указывали глаза Алексея, голая стена с зеркалом посередине. Зеркало. Только сейчас Марковцев обратил внимание на то, что зеркало висит слишком низко. Чтобы посмотреться в него, нужно присесть. И вообще, на такой высоте оно годилось лишь для того, чтобы посмотреть, застегнута ли ширинка.

И только сейчас Марк почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Инстинкт сработал, но на сей раз поздновато.

– Вряд ли тебя устроит сумма – всего тридцать тысяч, – убедительно разочарованно сообщил журналист, дав посетителю оглядеться.

– Только не говори, что ты действительно набираешь легионеров.

– В том-то и дело, – Щедрин нервно побарабанил по столу, поерзал на стуле. – Я представляю консультационную фирму, головной офис находится в Германии…

Сейчас в конторе сложилась, по мнению журналиста, нестандартная ситуация, и Гришину пора бы вмешаться. Ключом стали слова Алексея не о легальности конторы, разумеется, а о намерениях ее учредителей. В противном случае Щедрин отфутболил бы Марка согласным кивком: «Дурилка – ты прав. Готовлю материал для репортажа». Собственно, Алексей, работая теперь на два фронта и не зная, чью сторону принять, уже передал Гришину зашифрованное сообщение: мол, меня узнали, но человек стоящий. Ведь они с полковником прорабатывали подобные ситуации. Если кто-то из посетителей узнает в Щедрине журналиста, тот признается и делает виноватое лицо.

А Марк своим «несанкционированным вторжением» в контору вызвал на лице Алексея изумление и растерянность.

Щедрин надеялся и боялся одновременно, что в конце конторы откроется дверь, выпуская человека с военной, как и у Марковцева, выправкой, чем-то похожего на немца. Высокого блондина с правильными чертами лица. Левшу, носящего часы на правой руке. Нервного, с вечно подергивающимся веком.

Нет, он останется на месте, задавая очередной вопрос, подумал Алексей. Гришин – настоящий профи и постарается не шелохнуться в секретной комнате, дабы не выдать себя нечаянным шумом. Поскольку «маячок» от журналиста он принял и, как Марковцев, анализирует сложившуюся ситуацию.

Щедрин продолжал анкетирование:

– Почему вы ушли со службы?

– Времена поменялись. Я и раньше побеждал – но вот меня стали ненавидеть за мои победы. А когда мне случилось проиграть, надо мной посмеялись. Я просто снял погоны. Но форма осталась на мне по сей день. Правда, не так давно я отвечал на этот вопрос по-другому: я ушел не со службы, а с поля брани.

– Ваш военный профиль? – деловито опрашивал Щедрин. И Марк не мог не заметить, что Алексей успокоился. Почти успокоился.

– Диверсионно-разведывательные мероприятия.

– Звание, должность?

– Подполковник. Командир батальона. – Пока все шло нормально. Журналист не подал ни одного знака. А вот здесь, похоже, переборщил:

– Ну что ж, Сергей Максимович, считаю, вам повезло.

– Правда?.. Тогда почему мне невесело? – Сергей усмехнулся своим мыслям: «Если мне повезло при скрытом наблюдении на второй день побега, то, чтобы почувствовать себя неудачником, нужно позировать перед «волчком» в тюремной камере».

А пока он отвечал по существу вопроса о профиле своей работы: захват, уничтожение самолетов, аэродромов и баз противника. Когда он проходил действительную военную службу, за диверсионные рейды с ним расплачивались усиленным пайком, досрочно присвоили звание подполковника. Левые же диверсионно-разведывательные операции оплачиваются очень высоко даже правительством.