– Заткнись, Резаный! – прикрикнула Елена. По рации она связалась с Дубровским: – Уходим. Сворачивай работу на КДП и гони всех вниз. Ждем тебя. – Командир кивнула Стеблину: – Давай, пехота, топай на подмогу Дубровскому.

– Погоди, – остановил ее Резаный. Ему показалось, что командир звена не прокачал ситуацию до конца. Что, если это сбивка? Никто не знает о захвате «Северного», просто в планы оперативной группы входит обычный прием дезинформации: не меняя курса самолета, они отдают команду на посадку в другом аэропорту, чтобы в конце полета снова изменить план на прежний. Хитрый ход, просчитать который невозможно, приходится только гадать.

– Прикинь, что будет, – прессинговал боец. – Мы выстрелим вхолостую и там, куда поехал Марк, и здесь.

Рациональное зерно в рассуждениях Алексея было, и Гущина мучительно принимала решение. Обидно уходить даже в том случае, если, дай бог, Резаный оказался не прав. Но настоящего бойца отличает одно очень важное качество: всегда выполнять приказ и не обсуждать действие командира. Чего-чего, а анархии в армии быть не должно. Все легионеры некогда относились к военному ведомству, а сейчас выполняли боевое задание по контракту. Деньги – это одно, но «крыло» их действующее военное разведывательное управление. Они получили приказ и должны выполнить его безоговорочно. Этого нельзя было сказать о спецах из госбезопасности, где по крайней мере какое-то время царила анархия [12].

– Оставайся на месте. – Гущина передала по рации сообщение Дубровскому. Через минуту она уже была на КДП аэродрома. – Я задаю вопросы, ты отвечаешь, – разъяснила она диспетчеру. – Экипаж рейса 148 может получить повторную команду сесть на «Северный»?

– Может, – подтвердил диспетчер. – Только наша местность не подразумевает выкрутасов в воздухе. Мухрани – Гори – безопасная высота до 3300 метров. Мухрани – Ленингори – до 2700 и так далее. И условия посадки сложные, сегодня не исключение. Борту уже передали сообщение, что на предпосадочной прямой возможны повышенная турбулентность воздуха с нисходящими потоками и сдвиг ветра. Контроль по РВ затруднен. Думаю, борт сядет в Новоалексеевке.

– Где?

– Столичный аэропорт находится в Новоалексеевке. Авиагородок примерно в километре от поселка. Борт будет садиться по укороченному маршруту. Если интересуетесь?..

Гущина кивнула: рассказывай. Сейчас все зависело от нее. Уподобится она «анархистам», пойдет на поводу у товарища, может загубить группу, но выполнить поставленную перед звеном задачу.

– … уход на второй круг, набор 200, – пояснял диспетчер.

Задачу, поставленную перед звеном, вот в чем корень сомнений.

– …поворот на МПУ 294 градуса с набором 1000…

В этом свете приказ Марковцева становился как бы второстепенным. Все ошибаются; возможно, Резаный прав, и Сергей не сумел просчитать все варианты.

– …левый разворот на МПУ 135 градусов с набором 1300, к траверзу ДПРМ 1500…

– Достаточно, – перебила Гущина диспетчера. – Садись на место, ждем еще пятнадцать минут.

Пятнадцать минут – это предел. Если за это время на КДП не поступит очередная команда, нужно уходить.

Радиостанция у плеча, стоит только нажать клавишу и вызвать на связь командира. Но Марк мог лишь подтвердить ранее отданный приказ, и все бойцы понимали это. Он распорядился отключить рации, и сам подал пример. В противном случае, слушая переговоры в эфире, пресек бы «незаконную» деятельность своего отряда.

52

– Спокойно, не волнуйся, – успокаивал Сергей Андриасова. – Не надо вспоминать, как обычно ты проезжаешь через ворота. Думай о своей дорогой машине, например, как ты не вписываешься в поворот и ее бросает на столб. И все пройдет гладко.

У Марковцева не было другого выхода, кроме как играть в открытую. Скрывающийся в глубине машины или прикрывающий лицо человек естественно вызывает подозрение. И чтобы развеять сомнения караульных у ворот, ведущих на летное поле, он загодя пересел на переднее кресло, скрыв лицо под маской и открыто держа в руках автомат. Именно это противоречие позволяло избежать вопросов охраны. И на руку русским спецназовцам играли их грузинские коллеги, высыпавшие из машины в непосредственной близости от прохода на летное поле. На руку играли усиленные наряды полиции – эти, в отличие от спецназа, без масок, но с оружием. Могли помочь и другие, те, кто уже занял места на летном поле и поджидал борт с подрывниками.

Вряд ли их протащат по залу прилета, минуя таможенный и пограничные барьеры, гораздо проще и эффективнее снять террористов буквально с трапа и посадить в машину. Обычно так и делают, если не преследуют цели демаскировки. С одним видным российским бизнесменом вообще устроили маскарад: надели плотный мешок на голову оперативнику службы безопасности и в ускоренном темпе проволокли по залу аэропорта, а настоящего предпринимателя тихо и спокойно провели другим путем. Опасались, конечно, за его жизнь.

Все так, но подобные операции требуют проработки деталей, а в данном случае времени на подготовку не было ни у кого. Все произошло спонтанно.