Читаем Легионер полностью

С каждым кварталом наш отряд все больше становился похож на обычную разбойничью шайку. Только я, Сцевола, Юлий Аттик да еще пяток легионеров, которых я не знал по именам, сохраняли трезвую голову и помнили, зачем мы здесь. Остальные думали лишь о грабеже, женщинах и вине.

Особенно распоясались сирийцы. Они первыми врывались в дома, расталкивая других солдат, устраивали склоки и потасовки чуть ли не из-за простой глиняной кружки, а если поживиться было нечем, то просто сжигали дом, не обращая внимания на то, были там мирные жители или нет.

Я глянул на Сцеволу и Юлия. Те тоже были не в восторге от союзников. Но пока вмешиваться мы не спешили. В конце концов, горе побежденным, разве нет? Этим парням тоже досталось за сегодняшний день и, может, даже побольше нашего. В какой-то степени они заслужили отдых. А отдыхает каждый так, как ему нравится…

В одном из дворов мы решили сделать привал. К этому времени уже почти стемнело, но город хорошо освещался огнем пожаров. Мы устали, как самые настоящие мулы. Да и квартал был не из бедных, судя по всему, здесь было чем поживиться. Так что охотники за сокровищами разбрелись по близлежащим домам, а те, в ком усталость победила жажду наживы, устроились внутри дворика самого зажиточного на вид дома.

Сирийцы, разумеется, отдыхать не торопились. Они, побросав луки и колчаны со стрелами где попало, перевернули дом вверх дном, обшарили все пристройки и уже собирались было запалить все это хозяйство, как один из них заметил в дальнем углу еще один крошечный сарайчик. Торопясь обогнать своих приятелей, он кинулся туда, и вскоре мы услышали его радостный вопль. Остальные, что-то лопоча, бросились вслед за ним, и через минуту двор огласился их восторженными криками.

– Не иначе кувшин с дерьмом нашли, – проворчал Сцевола.

Но это был не кувшин с дерьмом. Из сарая вывалились возбужденные сирийцы, таща за ноги двух человек. Пленники кричали и брыкались, но солдаты, не обращая на это внимания, выволокли их на середину двора и рывком поставили на колени.

Пленники оказались почти детьми. Парню было лет тринадцать, девчушке и того меньше. Похоже, брат и сестра. Во всяком случае, мне так показалось. Я почувствовал, как напрягся Сцевола. Мне все это тоже не понравилось.

Парень попытался встать, но сириец ударил его по лицу, и тот опрокинулся на спину. Тут же налетели остальные и принялись избивать пленника. Девчушка что-то кричала, плакала, пыталась хватать солдат за туники, но те даже не замечали ее. Когда парень перестал шевелиться, один из сирийцев схватил его за волосы, приподнял голову и одним движением перерезал пленнику горло. Девочка завизжала и вскочила на ноги. Хохоча, солдаты обступили ее. Кто-то рванул на ней платье, обнажив бледное худое тело, и толкнул на землю. Двое тут же схватили ее за щиколотки и развели ноги в стороны. Старший из сирийцев, не переставая весело болтать, принялся снимать кожаный нагрудник.

У меня потемнело в глазах. Но не успел я подняться, как командир лучников вдруг рухнул, нелепо взмахнув руками, прямо на девчонку и затих. Сирийцы на минуту замолчали, растерянно озираясь. Я посмотрел на Юлия. Тот невозмутимо вкладывал камень в кожаную петлю пращи. Взмах, короткий щелчок, и еще один сириец осел на землю, схватившись за плечо. Союзники, увидев это, взвыли и схватились за свои короткие мечи. Мы вскочили на ноги, обнажая оружие.

Сирийцев было десять. Нас – шестеро. Некоторое время мы стояли друг напротив друга, приготовившись к схватке. Наконец, один из сирийцев вышел вперед.

– Эй! – крикнул он. – Это наша добыча! Вы что, не знаете законов войны? Зачем убили наших людей? Если тоже хотите эту женщину, можете взять ее после нас. Но ваш солдат должен ответить за смерть Саллаха. Скажите его имя и легион… А еще лучше – отдайте нам. И будем считать, что ничего не случилось. Иначе…

– Что иначе, обезьяна черная? – не выдержал я.

Сцевола схватил меня за плечо, но я сбросил его руку и сделал шаг вперед.

– Так что иначе?! Слушай, что я тебе скажу. Вы оставляете девчонку и убираетесь отсюда, прихватив эту падаль, своего Саллаха. Ясно?

– Зачем оскорбляешь, а? Или хочешь, чтобы мы и вам ваши поганые римские глотки перерезали? Как твое имя, солдат?

– Гай Валерий Крисп, декан первого манипула третьей когорты двадцатого легиона. И я тебе обещаю, что ни один из вас отсюда живым не уйдет, если сейчас же не сложите оружие.

Сириец рассмеялся. Остальные подхватили его смех. Они не были новичками в армии. У каждого за плечами было больше лет службы, чем у любого из нас. Наверное, в их глазах мы были зелеными новобранцами, возомнившими о себе бог весть что.

– Да что с ними говорить, пустим им кровь да займемся девкой! – загалдели сирийцы.

Но тот, что говорил со мной, поднял руку, призывая их к тишине.