Глава III

– Быстрее, быстрее, третья когорта! Не растягиваться, держать строй! Быстрее!

Тяжело пыхтя, мы спешили по направлению ко рву, где кипел бой. Атака передней линии захлебнулась около бреши. Легкая пехота не смогла пробить оборону и была оттеснена назад. В дело бросили нас. Пять когорт скорым шагом, бряцая оружием, спешили к месту схватки.

У наших дела были плохи. Повстанцы дрались, как безумные. Со стен ливнем сыпались стрелы и камни, не щадя ни своих, ни чужих.

– Шире шаг! Пилумы приготовить! Бегом, бегом, бегом!

Не добегая двадцати шагов до мятежников, мы забросали их ряды дротиками и взялись за мечи. На флангах вспомогательные части вели упорную перестрелку, но в рукопашную переходить не спешили. Видно, ждали, когда мы сделаем всю работу.

И конечно, мы ее сделали. Мятежники не выдержали и первого натиска легионных когорт. Одним сокрушительным ударом мы отбросили их обратно к стене, захватив плацдарм на закопанном участке рва. Но занять его оказалось намного проще, чем удерживать. Четыре когорты оказались запертыми на крошечном пятачке, где и двум-то когортам было бы тесно. Мятежники чуть ли не телами затыкали брешь, а со стен нескончаемым потоком лились горячее масло и кипяток, градом летели дротики и камни. Почти все наши «черепахи», которые вспомогательная пехота смогла перетащить через ров, были разрушены, так что укрыться можно было только за щитами.

– Лестницы, лестницы давайте!

– Башни подводите ближе!

– Первая центурия, «черепаху»!

Стоящему рядом со мной Самниту камень угодил прямо в голову. Из-под шлема брызнула кровь, и Самнит, хрюкнув, тяжело осел.

– Оттащите его назад! – заорал я.

Кто-то схватил тело Самнита за ворот кольчуги и, прикрывая щитом себя и его, поволок к задним шеренгам.

Подтащили лестницы. Смельчаки начали карабкаться по ним наверх. Но мятежников на стенах было слишком много, они тут же отталкивали лестницы, сбрасывая штурмующих на головы толпящихся внизу солдат.

– Да где же эти башни?!

– Щиты плотнее! Щиты плотнее!

Еще один солдат рухнул со стрелой в горле. Оттащить его возможности уже не было, пришлось топтаться на нем, чтобы закрыть брешь в стене щитов. Соседней центурии повезло меньше. Десяток солдат вспыхнули, как факелы, когда несколько горящих стрел угодили в облитые маслом щиты. От их воплей кровь застыла в жилах. «Черепаха» сразу развалилась, и вражеские стрелки не замедлили этим воспользоваться.

Наконец, башням удалось очистить небольшой участок стены от защитников. Тут же были приставлены несколько лестниц, и желающие заполучить золотой венок [55] поползли, прикрываясь щитами, наверх. Тем временем сопротивление мятежников, закрывавших брешь, чуть-чуть ослабло. Совсем немного. Но достаточно для того, чтобы сражающиеся в первых рядах легионеры воспрянули духом и усилили натиск. Задние ряды криками и бряцанием оружия как могли поддержали атакующих.

Нам нужно было любой ценой уйти с этого простреливаемого отовсюду пятачка. Здесь мы не могли развернуть ряды и воспользоваться численным преимуществом. Все, на что мы были способны, – стоять, прикрывшись стеной щитов и грязно ругаться из-за собственного бессилия. Прорваться в брешь, хлынуть бурной горной рекой внутрь крепости, рассредоточиться – и тогда нас ничто не смогло бы удержать.

Но это понимали не только мы, но и повстанцы. И дрались они отчаянно. Нас снова потеснили. Передние шеренги шаг за шагом начали отходить, а задние ряды продолжали напирать, в полной уверенности, что все идет не так уж плохо. Началась давка. Ни о каком строе и речи быть не могло. Мы пихались, лягались, молясь богам, чтобы не упасть и не оказаться раздавленными своими же товарищами. О том, что происходит в этот момент впереди, лучше было не думать.

Зато на стенах дела шли получше. Сначала один легионер, за ним второй, третий начали появляться наверху, отважно бросаясь в гущу врагов, чтобы оттеснить их от лестниц. Вскоре там уже было жарко. На стены всегда шли лучшие из лучших, опытные хорошо вооруженные бойцы, настоящие сорвиголовы. Против них сражались преимущественно легкие пехотинцы и стрелки, почти вся тяжелая пехота закрывала брешь. Мы связали ее по рукам и ногам.

Чем больше наших появлялось на стенах, тем слабее становился град снарядов, косящий наши шеренги. Нам стало полегче, зато прибавилось хлопот защитникам города. А когда с восточной стороны раздался рев труб и шум сражения, ряды повстанцев дрогнули и начали медленно отходить назад, отдавая нам драгоценные шаги. Инженеры не зря провозились целую неделю с подкопом. В самый напряженный момент боя наш отряд, пробравшийся по подземному ходу прямо в город, ударил в тыл обороняющимся. Это и решило дело.