Читаем Ледовые войны полностью

– Иглсон подчинил доллару даже формулу этого турнира,– сказал мне лауреат национальной премии для спортивных журналистов, обозреватель монреальской «Газетт» Даг Гилберт.– Он все подстроил так, чтобы заведомый фаворит – наша сборная по ходу чемпионата трижды встретилась с вашей, но в этот раз канадская «молодежка» оказалась слабее шведской, вот и просчитался.

Иглсон был уверен, что в финале «Кленовые листья» сойдутся с нашей командой, а это – заполненный под завязку монреальский «Форум» и максимальные сборы. В действительности же хозяева льда заняли лишь третье место, и звание чемпионов разыграли сборные СССР и Швеции. «Раз наша команда в финал не попала, такой матч интереса не представляет»,– решили местные болельщики, и турнир завершился при полупустых трибунах. Зато мне посчастливилось познакомиться с Тарасовым.

До этого Анатолия Владимировича за границу не выпускали почти шесть лет с той поры, как его и Аркадия Ивановича Чернышева отстранили от руководства сборной после победы на Белой Олимпиаде в Саппоро. Почему так «отблагодарили» выдающихся специалистов, которых относят к числу основателей отечественной хоккейной школы и чей приоритет, несмотря на всю свою спесь, признали даже родоначальники этой игры, до сих пор остается загадкой, порождая всевозможные домыслы. Воспроизведу самую колоритную версию.

В последнем матче олимпийского турнира в Саппоро нашей сборной предстояла встреча с чехами (так в народе у нас тогда называли игроков сборной ЧССР, хотя в ее составе были и словаки). С ними у наших хоккеистов были особые счеты. После августа 1968 года, когда советское руководство, решив предотвратить выход Чехословакии из-под контроля, ввело в эту страну войска (и побудило сделать то же самое своих союзников по Варшавскому договору), хоккеисты усмиренного таким образом государства превращали любой матч с нашими командами в арену мести за действия Кремля. Хоккей и так-то жестокий вид спорта (трус, согласно популярной в те времена песне, не играет в хоккей), а тут каждая встреча с чехами оборачивалась битвой на льду. И ладно б еще, если братья-славяне дрались бы, как канадцы и американцы – лицом к лицу, на кулаках. «Чехи» же то тупым концом клюшки, словно штыком, под ребра ткнут, то подножку поставят, то той же клюшкой огреют соперника по икрам или спине – и все исподтишка, надеясь, что рефери не заметят.

– С вашими играть – одно удовольствие,– сказал мне в вышеупомянутом разговоре Ред Фишер.– И хоккей демонстрируете – смотреть любо-дорого, и уж коли деретесь, то по-мужски. А вот чехословацких хоккеистов мы недолюбливаем: ведут себя подловато…

Такое поведение, похоже, в характере чехов. Недаром они без сопротивления[27] сдались на милость победителя, когда Гитлер в 1938 году при попустительстве Лондона и Парижа решил прибрать к рукам Судеты. Потом, когда немцы оккупировали Чехословакию целиком, доставшиеся им трофеи позволяли вооружить 35 дивизий. Доля же чешских заводов в производстве оружия для вермахта доходила до 25 процентов, и они всю войну прилежно работали на нацистов. В Чехии делали танки, самоходки, самолеты (в том числе реактивный Ме-262), стрелковое оружие, автомобили, боеприпасы, а позже и детали для ракет Фау-2. Словакия же и вовсе стала союзницей Третьего рейха и на следующий день после нападения гитлеровцев на СССР тоже объявила нам войну.

Зато после того как Красная Армия гитлеровцев разгромила, чехи не только вернули себе Судеты, но и отыгрались на тех, с кем веками жили в мире и дружбе. Около миллиона коренных жителей тех краев – немцев, депортировали, причем это сопровождалось массовыми убийствами, изнасилованиями и грабежами.

…Хоккейный турнир на зимней Олимпиаде в Саппоро завершался матчем СССР – ЧССР. К нему наша сборная подошла с семью очками, а чехи на одно очко отставали. Шесть очков было и у американцев, но они все свои встречи уже провели, в том числе со сборной ЧССР, которую не просто одолели, а разгромили – 5:1.

– Американцы буквально избили чехов, те струхнули и бросили играть,– свидетельствовал запасной вратарь нашей сборной Александр Пашков.– На следующий день по дороге в столовую Тарасов столкнулся с американской командой. Он остановился перед их тренером Мюрреем Уильямсоном, с которым давно дружил, опустился на одно колено и приложил руку к сердцу.

Таким образом, проиграй чехи еще и нам, команда США заняла бы второе место, а сборная ЧССР – третье. Эта интрига и лежит в основе одной из версий увольнения Тарасова и Чернышева. А звучит она так.

Перед матчем с чехами в раздевалку нашей команды будто бы зашел глава Спорткомитета СССР Сергей Павлов и сказал:

– Товарищи, надо помочь спортсменам союзного с нами государства завоевать «серебро». Это наш с вами интернациональный долг. Чтобы стать олимпийскими чемпионами, вам достаточно свести матч в ничью, зато сборная ЧССР опередит американцев и поднимется на вторую ступень пьедестала почета.

Услышав это, Тарасов с присущей ему решительностью и горячностью будто бы ответил: