Юрий Рязанов

В хорошем концлагере

^{Том I}

ЛЕДОЛОМ

Автобиографические рассказы о детстве, отрочестве и юности, написанные только для взрослых

Об авторе

Ю. Рязановым опубликованы пять сборников рассказов.

Четырнадцатилетним подростком начал трудовую жизнь рабочим в РСУ и на ремонтном заводе сельхозоборудования. В феврале 1950 года, несовершеннолетним, после истязаний (обычное явление и до сей поры) в седьмом отделе милиции города Челябинска был осуждён по сфальсифицированному уголовному делу на пятнадцать лет концлагерей за якобы нанесённый государству ущерб в размере девяноста семи рублей, а также подвергся пыткам в гортюрьме за непризнание на суде участия в десяти чьих-то уголовных делах (на милицейской фене — «висяках»).

Амнистирован в 1954 году. Служил, по собственному настоянию, в советской армии с 1954 по 1957 годы. Принят в 1955 году в ряды комсомола, где активно работал до 1961 года.

Печататься начал в 1955 году в местных воинских газетах. В 1957 году вернулся в г. Ангарск Иркутской области, который начал строить ещё «зеком», где и продолжил трудиться на заводе слесарем, учиться в ШРМ и печататься в местных газетах. В 1961 году, окончив ШРМ, поступил в Уральский государственный университет на факультет журналистики и завершил учёбу в нём в 1966 году. Но журналистская карьера не сложилась: за публикацию в челябинской областной многотиражной газете «Строитель Урала», резкой, но правдивой критической корреспонденции «Почему погибла Евдокия Владимирова?», был уволен из редакции «по собственному желанию». Далее капээсэсовцы-бюрократы и их пособники из правоохранительных органов не позволяли автору работать штатно по специальности, признав корреспонденцию антипартийной. От преследований пришлось уехать с семьёй в Свердловск, но гонения продолжились.

Печатался в местных газетах и журнале «Уральский следопыт» как рабкор, публиковался в библиографических сборниках. Но преследования не прекращались и в последующие годы, вплоть до выхода на пенсию. Не оставляют его в покое карательные органы и до сего дня, угрожая расстрелом.

Автор тем не менее продолжает посильно работать.

Книга первая

РОДНИК ВОЗЛЕ ДОМА

Сызмальства во мне всегда звучали музыка или песни, хотя я не обладал (и не обладаю) ни голосом ни слухом.

Наедине с самим собой какая-то мелодия возникает вдруг внутри и не прекращается, пока не заменю её другой.

Каждый рассказ двух сборников я решил предварить текстом песни, не обязательно мною любимой, — именно их распевали свободские пацаны, эти «романецы» были услышаны в тюрьмах и концлагерях, они служили своеобразной аурой, вибрировали во мне, являясь частью, составной самого жизневосприятия.

Наиболее запомнившейся на долгие годы была эта:

Двадцать второе июня

Родник возле дома[1]

1936–1938 годы с эпизодами последующих лет, вплоть до середины 1980-х годов

Он обнаружился совсем рядом — на лужайке в нескольких шагах от коммунального дома по улице Свободы, двадцать два «а», где проживало в однокомнатной квартире, почти в центре Челябинска, наше семейство.

Когда я вдруг (тогда многие события происходили вдруг) по-настоящему разглядел его, изумление моё было столь велико, что я побежал к маме, которую недавно привезли вместе с малюткой братиком из роддома на телеге в коробе из под угля.