Читаем Ледокол полностью

В своих воспоминаниях генерал-лейтенант Калинин передал слова молодого офицера с некоторой иронией: вот какой наивный. Но он не сообщил, почему молодой офицер имеет такое мнение. Если офицер был не прав, Калинин должен был его поправить, а кроме того, указать всем командирам от батальона до корпуса, что младшие офицеры чего-то не понимают, что направленность боевой подготовки односторонняя. Генерал Калинин должен был немедленно опросить командиров в соседних батальонах, полках, дивизиях, и если это «неправильное» мнение окажется достаточно распространенным, издать громовой приказ по 24-й армии об изменении направленности боевой подготовки. Но генерал Калинин этого не делает, и его войска продолжают готовиться «бить врага на его же территории».

Не вина молодых командиров в том, что они к обороне не были готовы, в этом не виноват даже генерал Калинин. Генерал был всего лишь командующим одной армией, но все армии готовились воевать «бить врага на его территории».

Интересно заявление генерала Калинина, сделанное им в той же книге (с. 182–183). Сдав 24-ю армию генералу НКВД Ракутину, он вернулся в Сибирь и здесь «в барачных городках для лесорубов» готовил десять новых дивизий. Слово Калинину:

Опыт боев показал, что мы далеко не всегда умело строили оборону. Оборонительные позиции зачастую плохо оборудовались в инженерном отношении. Подчас даже на первой позиции не имелось системы траншей. Боевой порядок оборонявшихся чаще всего состоял из одного эшелона и небольшого резерва, что снижало стойкость войск. Во многих случаях люди были плохо подготовлены к противотанковой обороне, существовала известная танкобоязнь…

Вместе с тем думалось: «Не всегда же мы будем обороняться. Отступление – дело вынужденное… К тому же оборона никогда не считалась и не считается главным видом боевых действий… Значит, нужно готовить войска к наступательным боям… Поделился я с командирами. Пришли к единому мнению: главные усилия при обучении направлять на тщательную отработку вопросов тактики наступательных действий.

Так размышлял генерал-лейтенант Калинин осенью 1941 года, когда главной задачей государства и его армии было остановить врага хотя бы у стен Москвы. Всем было предельно ясно, что к обороне Красная Армия не готова. Но Калинин несмотря ни на что решил свои войска к обороне не готовить. Не готовы новые дивизии к обороне – ну и ничего! Будем готовиться к наступлению! Только к наступлению!

Если даже после германского вторжения, когда германская армия угрожала самому существованию коммунистического режима, генерал Калинин продолжал учить войска только наступлению. Не сомневаюсь, что к этому же он их готовил и до германского вторжения.

6

Второй стратегический эшелон в результате германского упреждающего удара пришлось использовать не по прямому назначению, а для обороны. Но сохранилось достаточно документов, чтобы установить первоначальное предназначение Второго стратегического эшелона, и роль, которая отводилась ему в советских планах войны.

Во Втором эшелоне, как и в Первом, каждая армия имела уникальные особенности, свое лицо, свой характер. Большинство армий выдвигались налегке, представляя собой как бы мощный каркас, который после прибытия и тайного развертывания в лесах западных районов страны предстояло дополнить, достроить. Стандартный состав армий Второго стратегического эшелона – два стрелковых корпуса по три стрелковые дивизии в каждом. Это не ударная, а обычная армия сокращенного состава.

По прибытии в западные районы каждая армия немедленно приступала к отмобилизованию и пополнению своих дивизий и корпусов. Отсутствие механизированных корпусов с огромным количеством танков в составе большинства армий Второго стратегического эшелона вполне логично.