Читаем Ледяной холод полностью

Она подняла глаза к вершине. На то, чтобы туда подняться, уйдет половина дня, но это даст им форы, если что-то пойдет не так. Если они смогут выстоять.

"Рэт, — сказала она, — если они подойдут слишком близко, если они настигнут нас, ты должен пообещать мне одну вещь. Ты должен оставить меня позади. Позволить мне поговорить с ними".

"Что, если они не захотят говорить?"

"Они могут оказаться полицейскими".

"Как было и в последний раз".

"Я не могу убежать от них, но ты можешь. Ты, вероятно, можешь обойти всех нас. Я просто задерживаю тебя. Поэтому я останусь и поговорю с ними. Если ничего не получится, я выгадаю для тебя достаточно времени, чтобы ты смог успеть уйти".

Он посмотрел на нее, темные глаза внезапно заблестели. "Вы действительно сделаете это?" — спросил он. "Ради меня?"

Она коснулась перчаткой его перепачканного лица, вытирая слезы. "Твоя мать была ненормальной", — тихо произнесла она. "Как можно было отказаться от такого мальчика, как ты".

Медведь нетерпеливо тявкнул и уставился на них, словно говоря: Чего вы двое ждете?

Она улыбнулась мальчику. Потом Маура заставила свои больные ноги снова двигаться, и они последовали за собакой к горе.

К концу дня они поднялись выше деревьев, и она не сомневалась, что преследователи с легкостью могут обнаружить их — три темные фигурки, поднимающиеся по абсолютно белому склону. Они видят нас так же хорошо, как и мы их, подумала она. Хищник и жертва, и только долина разделяет нас. И она шла слишком медленно, ее правый снегоступ болтался на ноге, легкие хрипели, вдыхая морозный воздух. Их преследователи неуклонно сокращали разрыв. И они не были усталыми и голодными, измотанными несколькими днями пребывания в безлюдной местности, у них были тела не сорокадвухлетней женщины, чьими единственными упражнениями были неторопливые прогулки по парку. Итак, дело подошло к тому самому неприятному моменту? Упорно поднимающиеся в гору собака неопределенной породы и мальчик, который не верил никому, и имел все основания так поступать. Эти двое были единственными, на кого она может здесь рассчитывать, эти двое друзей, которые доказывали это снова и снова.

Она взглянула вверх на склон на Рэта, неустанно движущегося вверх по тропинке впереди нее, и он казался намного моложе шестнадцати лет, просто испуганным ребенком, карабкающимся в гору, как горный козел. Но она достигла предела своей выносливости, и теперь едва ли может переставлять ноги. Она боролась до последнего, снегоступы скрипели под весом тела, ее мысли перенеслись к предстоящей встрече. Это произойдет еще до наступления ночи. Так или иначе, подумала она, сегодня все будет решено. Обернувшись, Маура увидела, что их преследователи уже появляются из-за деревьев внизу. Уже очень близко.

Мы скоро станем легкими мишенями.

Она снова посмотрела на гору, на пик, выступающий далеко впереди, и последние силы рухнули и рассыпались, как пепел.

"Давай!" — закричал ей Рэт.

"Я не могу". Она остановилась, опершись на массивный валун, и прошептала: "Я не могу".

Он вернулся к ней, продравшись сквозь рыхлый снег, и схватил за руку. "Вы должны".

"Пришло время сделать это", — произнесла она. "Время оставить меня".

Он крепко схватил ее за руку. "Они убьют Вас".

Она обняла его за плечи и сжала их. "Рэт, послушай меня. Сейчас не имеет значения, что случится со мной. Я хочу, чтобы ты жил".

"Нет. Я не оставлю Вас". Его голос надломился, выдавая всхлип мальчика, его неистовую мольбу. "Пожалуйста, попытайтесь. Пожалуйста". Теперь он умолял, по его лицу струились слезы. Он не переставал тянуть ее за руку с такой решимостью, что ей подумалось, что он на себе потащит ее в гору, несмотря на то, согласится она или нет. Она позволила ему протащить себя несколько шагов вверх по склону.

Внезапно Маура услышала треск дерева, ощутила резкую боль, прострелившую ее правую лодыжку, когда сломанный снегоступ сломался под ее весом. Она упала вперед, растопырив руки, пытаясь удержать равновесие и грохнулась на локти в снег. Брызгая слюной, она изо всех сил пыталась подняться, но правая нога не двигалась.

Рэт обхватил ее за талию и попытался поднять.

"Стой!" — закричала она. "Моя нога застряла!"

Он упал на землю и начал раскапывать снег. Медведь стоял, недоуменно глядя, как его хозяин роет ямку, словно бешеная собака. "Ваш ботинок застрял между валунами. Я не могу вытащить его!" Он смотрел на нее снизу вверх, глаза панически загорелись. "Я вытяну ее. Я могу освободить Вашу ногу из ботинка. Но это будет больно".

Она глянула с горы вниз. В любой момент, подумала Маура, она окажется на прицеле винтовок этих людей, и они найдут ее, загнанной в ловушку, словно коза на привязи. Так она умирать не хотела. Пойманной и беспомощной. Она вздохнула и кивнула Рэту. "Сделай это".

Он обернул обе руки вокруг ее лодыжки и начал тянуть. Потянул настолько сильно, что застонал от усилий так, что Маура подумала, что ее нога разорвется на части. Боль вырвала крик из ее горла. Внезапно нога выскочила из ботинка, и она повалилась назад на снег.