Читаем Ледяной Эдем полностью

Снегоход – машина опасная, разгоняется быстро, тормозит медленно, на скорости летишь как на крыльях, забудешься – сначала потеряешь управление, а затем и голову. Забываться нельзя, этому Кирилла учили три дня, прежде чем допустить к машине. За эти три дня поисковая группа побывала где только можно, вертолет первые двое суток кружил над лесом с перерывом на дозаправки, но Казубов как будто сквозь землю провалился…

Ветер в ушах, снежная пыль в лицо, движок ревет, машина идет ровно, не дергается, но в ней чувствуется мощь десятка, а то и двух собачьих упряжек…

Экспертиза подтвердила, Ганыкина убивали жестоко, одиннадцать ножевых ранений в живот, преступник наносил удары с ожесточением, близким к маниакальному. Казубов бил наверняка, исключая малейшую возможность пропустить ответный удар, но разве он не маньяк, если держал в клетке похищенных женщин. Вчера пришли результаты генетической экспертизы: волосок, снятый с гребня-ободка, принадлежал женщине, бюстгальтер которой обнаружили в доме Казубова, то есть, принадлежал Варваре Карповой. Все сомнения отпали…

Снег еще не совсем слежался, Кирилл сбросил газ, но машина продолжала катиться, еще немного – и врежется в дом. Если не свернуть. Или не нажать на рычаг тормоза, плавно, без рывка… Снегоход замер, Кирилл заглушил двигатель. И Ольга остановила свою машину.

– Кажется, все!

Майор Пилецкий, старший группы, о чем-то говорил с Диконовым, он махнул рукой, подзывая к себе Ольгу и Кирилла. Рослый мужчина, статный, твердый взгляд, суровые черты, строгое выражение лица. Мистер целеустремленность, воплощение холодного делового азарта и профессиональной компетентности. Когда он появился со своей группой, Кирилл поверил, что Казубову от правосудия не уйти. Думал, Пилецкий будет искать преступника, пока не найдет. Как-никак на кону стояла честь всей российской полиции.

– На сегодня? – спросил Кирилл.

– Навсегда!

Пилецкий пожал руку Диконову, по-дружески хлопнул его по плечу:

– Спасибо тебе, Тихон Семенович!

– Что спасибо? – Диконов уныло улыбнулся в ответ.

И, вздохнул, глянув на Ольгу:

– Вы сейчас уедете, а как мне быть?

– Да нет здесь Казубова, ушел он, далеко ушел.

– А вы уезжаете? – спросила Ольга, заранее зная ответ.

– Мы все уезжаем, – качнул головой майор. – Приказ поступил для всех.

– Не знаю, мне приказа не было…

– А погода не приказ? – Пилецкий кивком показал на небо.

– А что погода? – пожала плечами Ольга.

Небо затянуто, тучи висят низко, но это для вертолета нелетная погода, а наземная операция вполне может продолжаться.

– Буран обещают.

– И все равно спасибо! – язвительно улыбнулась Ольга.

Надо отдать должное, поисковая операция велась по всем правилам, с привлечением людей и техники, вертолет, снегоходы, зверь из леса ушел, напуганный ревом двигателей. Возможно, и Казубов ушел далеко-далеко. Вчера отработал свое вертолет, а сегодня сворачивал удочки Пилецкий.

Диконов, щедрая душа, широко распахнул двери своего дома, но Пилецкий распорядился разбить лагерь. Палатки зимние, трехслойные, с печками, кухня, генератор, автомобили, восемь снегоходов, оружие – словом, полная автономия. Но парни предпочитали Машину стряпню, мыться ходили в баню к Диконову, в часовню заглядывали, не без этого, пол помогли перестелить. Шумно было эти четыре дня, людно, и вдруг «табор» опустел, хватило всего двух часов, чтобы от лагеря осталось только вытоптанное поле. Мусор убрали, людей и технику погрузили в машины, сначала стихли голоса, а затем и двигатели. Остались только Кирилл и Ольга, но и они уже погрузили свои вещи в машину. Приказа возвращаться действительно не было, но уехать они могли уже сегодня.

– Мы можем остаться, – сказала Ольга.

Она тоже хотела домой, в Петрозаводск, и Кириллу обрыдла эта снежная эпопея, но возвращаться нужно с победой, а они уезжали, поджав хост. И Казубова не взяли, и семью Диконова обрекали на встречу с ним.

– Спасибо вам, конечно, но товарищ майор прав, Казубов сейчас где-то далеко, – невесело сказал Тихон Семенович.

Он стоял, опираясь на карабин, грустный, но неунывающий, голова высоко поднята, взгляд полон решимости в одиночку защитить свою семью. А больше надеяться не на кого. Ольга и Кирилл уезжают, а у Миккоева и своих дел по горло.

– Но ведь он может вернуться, – сказала Ольга.

– Сегодня не вернется. И завтра тоже…

– Но когда-нибудь он вернется.

– Ну, вы же не можете здесь… Или можете? – улыбнулся Диконов, кивком показал на соседний дом. – Если хотите, оставайтесь!

– Но сегодня Казубов не вернется.

– Сегодня я сам буду его ждать… – Тихон Семенович выпрямил спину. – И завтра. И послезавтра… Маша умеет стрелять, попробуем справиться вдвоем.

– Ничего не остается, как пожелать вам удачи!

Не зная, как подбодрить мужчину, Ольга мягко провела рукой по плечу.

– Куда вы на ночь глядя? Завтра с утра бы и поехали, – сказал Диконов, загадочно глянув на нее и на Кирилла. – Я что, зря баньку топил?

– А погода? Буран обещают.

– Ну, говорят, – глянув вверх, Диконов повел плечом.

– А вы что скажете?