Кто-то настойчиво тряс его за плечо. Крейн бормотал, не открывая глаз:

– Оставьте меня в покое. Мне нехорошо. Какое кладбище? Я что, уже умер?

Отражавшийся в хромированных частях машины свет бил в глаза.

– Мне нехорошо, – повторил Крейн. О'Малли продолжал трясти его за плечо:

– Пошли, пошли. У нас вагон дел.

Ирландец осторожно открыл металлические ворота, и они прошмыгнули за ограду. Также беззвучно ворота закрылись.

Сторожка освещалась голой лампочкой. О'Малли слегка нажал на дверь – она, на удивление, легко отворилась.

Уильямс с кольтом в руках вошел в сторожку, сторож лежал на полу, поджав согнутые ноги к подбородку. Крейн опустился возле него на колени. Сторож был совсем старый, худой и сморщенный, его запястья были туго привязаны к коленям. Поверх огромного кляпа на них смотрели испуганные глаза:

– Что такое? – спросил О'Малли, – он мертв?

Крейн вытащил кляп.

– Что произошло? – спросил он старика.

– Меня кто-то ударил по голове, – с трудом произнес тот, – я читал, услышал за спиной шум. Больше ничего не помню. Когда очнулся, уже лежал вот так. Развяжите меня, надо вызвать полицию.

– Не сейчас, старина, не сейчас, – Крейн вновь заткнул ему рот.

– Что случилось? – спросил О'Малли.

– Сам не знаю, – ответил Крейн. – Боюсь, что дело дрянь.

В сторожке же они нашли лопаты и вышли, ступая по мокрой траве.

На могиле стоял небольшой деревянный крест с металлической табличкой:

"Агнесса Кастль.

Родилась 2 октября 1920 г.

Умерла 4 июля 1946 г.

Покойся с миром."

Лежащие на могиле лилии пахли тошнотворно сладко.

– Ну, как они тебе? – спросил О'Малли.

– Великолепно, – сказал Крейн.

– Сорок баков, – с сожалением заметил Уильямс. Кортленд спросил, явно волнуясь.

– Вы думаете... эта могила...

– Могила та самая, – сказал Крейн, собирая лилии, – только мне не нравится связанный сторож.

– А разве воры не грабят могил? – спросил Кортленд. – Может быть, и в этот раз...

– Посмотрим. – Крейн на ощупь пытался определить, как давно здесь копали. Почва была довольно сухая. Он выпрямился.

– За работу, ребята.

Копать было легко, и яма росла быстро. Потом копал один О'Малли, остальные курили, удобно устроившись на соседних могилах.

– Не нравится мне эта затея, – поежился Уильямс. – Что, если это действительно Агнесса Кастль?

Крейн глубоко затянулся:

– Тогда мы быстренько забросаем ее землей.

– Да это понятно, – мрачно продолжал Уильямс. – Я хочу сказать, что мне не нравится сама идея. Нехорошо тревожить могилы.

– Привидений боишься?

– А, брось ты.

О'Малли выбрался из ямы, спросил:

– Я один, что ли, копать должен?

– Давайте я вас сменю, – сказал Кортленд и спрыгнул в яму.

О'Малли растянулся прямо на земле.

– Что ты собираешься делать с дамочкой, когда мы ее выкопаем? – спросил он.

– Зависит от того, кто она, – ответил Крейн.

– Я думал, ты знаешь, кто.

– До второго письма я был абсолютно уверен.

О'Малли почесал нос.

– Будь я проклят, если хоть что-нибудь понимаю.

– Лопата стукнулась о гроб, – сообщил из ямы Чонси.

Уильямс взял топор и легко приподнял крышку.

– Ну, что там?

О'Малли заглянул в гроб.

– Пусто? – спросил Уильямс.

– Да, – сказал Крейн.

Они отложили крышку в сторону и внимательно осмотрели гроб.

– Может, здесь и не хоронили никого? – предположил Кортленд.

– Вы считаете, что запись в книге лжет? – спросил Крейн.

– Ну, конечно, – ответил Уильямс. – Написали вымышленное имя и зарыли пустой гроб.

– Фиктивные похороны, – вздохнул Крейн. О'Малли закрыл гроб крышкой:

– Что будем делать дальше?

– Сначала засыпем яму. Полиция не должна знать, чем мы интересуемся.

О'Малли повесил последнюю лилию на вновь установленный крест.

– Вот так, – сказал он. – Лучшей могилы не пожелаешь.

– Сорок баков, – не мог успокоиться Уильямс, – а в результате никого нет дома.

– Давайте-ка взломаем пару склепов, – предложил Крейн.

Кортленд посмотрел на него с удивлением:

– Зачем?

– Пусть полиция думает, что здесь побывали воры. Они выбрали старинный мрачный склеп с надписью:

"Здесь покоятся бренные останки Бенджамина Аплогейта Гизволда". Надпись украшали две серебряные птички. О'Малли сбил их топором и сунул в карман.

– Умница, – похвалил его Крейн, – покроем хоть часть расходов.

– Не нравится мне все это, – Уильямс вытер лицо платком.

Крейн покачал головой и сказал, обращаясь к О'Малли:

– Не получится из него приличного вандала.

– Захудалого вурдалака и то не выйдет, – согласился ирландец.

– Остряки, – проворчал Уильямс.

Они вернулись в сторожку. Пока О'Малли и Кортленд стирали отпечатки с лопат и топора, Крейн вынул кляп и ослабил путы.

– Вот теперь вы сможете освободиться, а мы тем временем унесем ноги.

Старик смотрел на него с недоверием.

Они вышли через ворота, сели в "паккард" и уехали.

* * *

Светало.

– Что будем делать с машиной? – спросил Уильямс.

– В самом деле, – сказал Крейн. – Как бы нам ни влипнуть. Отгоним ее в какой-нибудь гараж и сообщим владельцу.

– А как? Откуда мы узнаем его адрес?

– Узнаем, поехали. – Крейн откинулся на спинку сидения.

Кортленд тронул машину и спросил!

– А что потом?

– А потом в постель, – улыбнулся Крейн и широко зевнул.

Глава 19