– Мы найдем труп, сэр, – сказал Крейн.

– Отлично. Пожалуй, все. Ах да, полиция...

– Да, сэр, они плотно сели мне на хвост.

– Я говорил с окружным прокурором. Найдите время и загляните к нему – он хочет побеседовать с вами. И Билл, относительно Ширли Тампль. Это недостойно джентльмена – нехорошо впутывать леди с непорочной репутацией в темное дело.

– Но сэр...

– Если вам так уж необходимо придать делу романтический шарм, я бы предложил, ну, скажем, Гертруду Стайн...

Раздался щелчок: полковник положил трубку. Бормоча под нос: "Вот сукин сын", Крейн поплелся в холл. Продолжая ворчать, он подошел к Уильямсу, О'Малли и Кортленду.

– Кому это нечего делать, и он целыми днями сидит и выдумывает? – спросил Уильямс.

– Что? – Крейн оторопел. – Ах, это я о графологе, – отмахнулся он. – Знаете, что я сейчас сделаю? Я сейчас до такой степени пропитаюсь спиртным, что вы сможете разливать меня по бутылкам.

Глава 17

По мере того, как лифт поднимался, смех становился громче, вечеринка была в разгаре.

Лифтер показал на покрытую ковровой дорожкой лестницу:

– Вам придется подняться еще на один этаж, господа.

Дверь в ресторан была приоткрыта. Господа бросили свои шляпы в кучу других.

Голоса и смех зазвучали отчетливей. Отворилась дверь.

Высокая, смуглая женщина в красном платье с глубоким вырезом на спине, бросила своего спутника и приветливо улыбнулась им:

– Ой, какие большие мужчины! – Она подхватила под руки Крейна и О'Малли. – Красавцам нравится Ванги?

Они дружно заверили Ванги, что без ума от нее. И готовы драться на дуэли. Она покажет им, где можно выпить?

Ванги, смеясь, провела их в огромную буфетную.

Кто-то крикнул:

– Посмотри-ка, у Ванги сразу четверо мужчин.

Рыжеволосая девушка подбежала к ним:

– Чур, это мой! – Она повисла на руке Уильямса. Он улыбнулся ей:

– Вы выбрали главный приз, леди.

– Это Долли, – представила ее Ванги.

– Долли, знакомьтесь, это Док, – сказал Крейн.

– Обожаю докторов, – взвизгнула рыжая. – С ними так спокойно!

– Ага, – пробормотал Крейн. – Как в морге.

Вышколенный бармен вопросительно глянул на них.

– Бутылку "Кордон-Руж" 1950 года, – заказал Кортленд, – и "Шампань-Кольбер" для леди.

Потягивая шампанское, Крейн с интересом оглядывал зал. Мужчины, в основном, были в возрасте, дамы – молоды и очаровательны. Приглушенно звучал оркестр.

– Ванги хочет танцевать, – женщина капризно надула губки. – Ванги ужасно любит танго.

Крейн поставил пустой бокал на стойку:

– Мне совершенно необходимо выпить, – сказал он. – Так я лучше чувствую ритм.

Предупредительный бармен наполнил бокал. Крейн выпил.

– Вот теперь станцуем!

Они протанцевали три тура. За это время Крейн узнал, что Ванги работает в "Ваните", большинство присутствующих на вечеринке девушек оттуда или из ревю-клубов Френки Френча. Нет, Сью Леонард она не знает. О'Малли поманил их пальцем:

– Сейчас моя очередь, – сказал он, сунул Крейну бокал с виски и галантно склонился перед Ванги.

– Еще увидимся, – улыбнулась она Крейну. Крейн поставил пустой бокал на парапет и отправился на поиски Кортленда. Но повстречал даму.

– Прошу прощения, – поклонился он. – Могу я предложить вам выпить?

Женщина курила сигарету в длинном мундштуке, на пальцах ее горели бриллианты.

– А почему бы и нет? – голос был низким и хриплым.

Они прошли в буфетную. Блондинка была холодно красива. Зачесанные с низкого лба волосы были убраны под золотистую сетку, под глазами лежали синие круги, полные губы кривила презрительная гримаса. Кружевное черное платье подчеркивало высокую грудь. Крейн отметил тонкую талию, стройные бедра и наманикюренные пальчики ног.

– Что вы пьете нынче? – спросил Крейн.

– Джин.

– Пожалуйста, мисс Рейншоу. – Бармен поставил перед красавицей полстакана джина.

Крейн с интересом посмотрел на стакан.

– Вы не разбавляете?

– Зачем? – пожала она плечами.

– Мне то же самое, – заказал Крейн.

На террасе, в круге яркого света, Уильямс и рыжеволосая девушка танцевали кубинскую румбу.

Стоя в углу террасы, Крейн и мисс Рейншоу любовались озером Мичиган. Журчал фонтан у них за спиной, направляясь в Бельмонт, плыла яхта.

Джин был неплохой, только вот после первого глотка секунды две было трудно говорить.

– Серебряные брызги на черном бархате, – сказал Крейн.

– Что? – голос мисс Рейншоу звучал грубо и резко.

– Я говорю о лунном свете на воде.

– Луна хороша, если вы, конечно, серьезно, – согласилась мисс Рейншоу. Голос был просто невероятный, как у официантки в греческом ресторане. – Но в сентиментальное настроение она меня не приводит.

– Да, – не стал возражать Крейн, – куда уж ей, – он изучал ее бриллианты.

– Это вы так шутите? – поинтересовалась мисс Рейншоу.

Крейн вздохнул и сделал еще один глоток.

– Я думаю, что полный диск гораздо красивее того кусочка, что мы наблюдаем сейчас. Прежде всего потому, что он больше размером.

Вейна Кинга сменил Луи Армстронг. Это было все равно, что из Вены попасть в Африку.

– Потанцуем? – спросил Крейн.

– Не сейчас, – небрежно ответила мисс Рейншоу.

– Может быть, поплаваем?

– В фонтане?

– Лучше в озере.

Мисс Рейншоу посмотрела на него с интересом.

– У вас есть яхта?

– Я могу достать.